Смотрит «Рика и Морти» и посасывает пиво через трубку. Фазан смастерил ему систему подачи пива из стального бочонка — врачи были против, потому что алкоголь и все дела, но Проф разрешил, чтобы Вин не сходил с ума и весело проводил время.

Он ещё хотел себе кальян, для полного счастья, но Николай Семёнович попросил его не охуевать.

— Вроде хочется стать КДшником, — произнёс Чиров, переведя взгляд с Вина на меня. — Но глядя на ваши мучения — вроде и не очень-то хочется.

— Дилемма, да, — улыбнулся я. — Ложусь?

— Ложись, — кивнул Николай Семёнович. — Анна, зафиксируйте пациента и готовьте кляп.

— Говорю же — БДСМ, — сказал я и начал раздеваться.

— Дефибриллятор готовить? — спросила медсестра.

— Не нужно, — покачал головой врач. — Это их не убивает, хоть и выглядит всё это иногда очень похожим на терминальную стадию агонии. Думаю, с ним всё будет в порядке.

Анна Робертовна быстро зафиксировала меня ремнями, а затем вставила мне в рот медицинский кляп. Далее она взяла в руки пульт управления кроватью и приготовилась к фрик-шоу.

В палату вошли Проф, Лапша, Щека, Фазан и Галя. Остальные на работах или в рейдах.

Я специально не слежу, но знаю, что Палка, Бубен, Череп и Майонез пошли в ближний рейд. Это знаковое событие, потому что они впервые отправляются в рейд без «старших». С ними должен был быть Вин, но не срослось…

— Удачи, Студик! — пожелал мне Проф.

— Держись! — улыбнулся Щека.

— Тут или хуй пополам или пизда вдребезги! — оскалился Фазан. — Дерзай, Студик!

— Я буду с тобой всё время… — взяла меня за правую руку Лапша.

— Начинаем? — спросила Анна Робертовна.

— Пфефли! — воскликнул я через кляп.

Инициализация (1/10)

И понеслась…

Примерно через час я сидел у письменного стола и пил чай, пока Анна Робертовна записывала результаты наблюдения в мою больничную карту.

— И ещё, короче, вспышка перед глазами была почти в самом конце… — сказал я, прожевав печеньку. — И жар, жар! Сильный жар!

— М-хм… — задумчиво хмыкнула медсестра, а затем посмотрела в записи. — Повышения температуры зафиксировано не было.

— Это означает, что произошло воздействие на соматосенсорную кору или гипоталамус, — прокомментировал это Чиров. — Запишите это, Анна. Интересные данные… Данные ЭЭГ мы ещё интерпретируем и посмотрим, как с ними бьются показания Константина…

— Всё? — спросил я. — Или ещё какие-то вопросы?

— Нет, вопросов больше нет, — покачал головой Николай Семёнович. — Можешь быть свободен.

— Отлично! — улыбнулся я и закинул в рот оставшиеся три печеньки, а затем запил их чаем. — Счастливо!

Покидаю палату и встречаю в коридоре Лапшу, которая отлучалась в туалет.