«Неа», — написал я. — «Только рыбы-мутанты и мальки».

«Поздравляю, Студик — только что ты создал себе дохуя работы», — написал Фазан. — «Теперь в любом речном или морском рейде — ты, как Кейт Уинслетт, будешь стоять на носу судна и смотреть в воду».

«А Леопольд будет держать тебя сзади, как Леонардо Ди Каприо, и спрашивать, что ты видишь!» — добавил Щека. — «АХАХАХ!»

«Ха-ха!» — ответил я на это и поставил смеющийся смайлик. — «Эври найт ин май дримс!»

«АХАХАХА!» — написал Щека.

Да, я не подумал об этом — теперь на мне точно будет постоянное наблюдение за водой. Никто больше не видит сквозь толщу воды и, уж тем более, не может отчётливо различать в ней рыб.

— Давай, всё-таки, на мост, — предложил я.

— С тобой — хоть на край света… — улыбнулась Лапша.

Провожу ладонью по её щеке.

— Идём, — говорю я.

Покидаем пляж и идём к подъёму на мост.

Сегодня ветрено, поэтому мост слегка колеблет. Местные называют этот мост «танцующим», потому что почти сразу после завершения строительства обнаружилось, что его полотно идёт «волнами» с амплитудой до 30 сантиметров. Потом, конечно, установили демпферы, которые смягчили колебания, но, как я вижу, не устранили их полностью.

Выходим на середину моста, и я подхожу к его краю.

Сразу же вижу в толще воды множество рыб, а также сразу двух черепах среднего размера. Это не гигантские твари, а что-то помельче — возможно, молодняк или какой-то другой путь мутации.

Сейчас не угадаешь, что видишь перед собой, потому что даже сраные белки представляют собой набор из сотен подвидов. Если бы кто-то взялся систематизировать их всех — работы было бы на пару десятков жизней, с перспективой принципиальной бесконечности.

Да и слишком быстро появляются новые мутанты, поэтому систематизация практически бессмысленна…

Черепахи в воде, в настоящий момент, занимаются охотой. Они мечутся, как бешеные, проявляя неожиданную элегантность плавания.

Рыбы-мутанты пытаются смыться, причём некоторой части из них это удаётся, а некоторые даже не собираются бежать — они атакуют черепах в ответ.

За этим можно наблюдать вечно.

— Две черепахи, — сказал я Лапше. — Охотятся на рыб.

— О, классно, — улыбнулась она.

Обычным зрением не видно почти ничего — какие-то неясные силуэты в воде и всё.

— Идём дальше, — сказал я. — Хочу посмотреть, что происходит на других участках.

В воде под мостом, в целом, спокойно, за исключением тех мест, где орудуют черепахи — эти, как я понял, отчаянно набирают массу, поэтому едят почти постоянно.

Мне интересно, а где берут биомассу остальные?

Растения мутаций не получили, поэтому у них нет никакого ускорения роста, что обрекает их на быструю гибель в пастях различных мутировавших травоядных. А это значит, что растения, например, в водоёмах, будут выедаться быстрее, чем воспроизводиться. А это голод для рыб и животных.