Их сил не хватает, чтобы повредить корпус сухогруза, но они, время от времени, пытаются.

Тюлени здесь — это региональные сверххищники, которые съедают всех, кого могут одолеть. Рыбы спасаются только в воде, но и их тут мало — выживают только крупнейшие и быстрейшие.

А тюленям больше интересна суша, потому что на ней для них почти нет никаких угроз, а какой-нибудь броник может вдоволь накормить собой минимум пару десятков тюленей.

Не знаю, как высаживаться на берег и что-то лутать тут. Эти сволочи ведь мигрируют всё дальше на север, потому что очень быстро опустошают местность и начинают голодать.

У меня двойственное отношение к этому — с одной стороны, они очень опасны, а с другой, еда и опыт сами идут в нашем направлении.

Но плохо, что тюлени сильно мешают жить другим, потому что съедают их. Биоразнообразие Астраханской области, как я подозреваю, снизилось почти до нуля, ведь на берегах мы не видим никого, кроме этих сраных тюленей…

— Да не развалится, — уверенно заявил Тимур. — Ходили по Каспию далеко не один раз. Тем более, у нас полный штат, есть все, кто нужен и даже резервные специалисты.

— Студик, напомни-ка мне, почему сюда нельзя было взять плойку? (1) — спросил Щека.

— С удовольствием, блин, напомню! — заулыбался я. — Ты забыл её!

— Сука… — пробурчал Щека. — Зачем ты мне это напоминаешь⁈

Я лишь пожимаю плечами.

— Главное, телевизор ты взял, а плойку забыл… — пробурчал я. — Что тебе мешало взять в одну руку телевизор, а в другую — плойку?

— Я не хотел сломать их! — ответил Щека. — А потом меня дёрнул Проф и я ушёл грузить патроны. И забыл… Забыл, блядь! А-а-а-а!

— Ладно, я пошёл дальше, — сказал я. — Не скучай.

Двигаюсь к кормовой части, чтобы посмотреть, преследуют ли нас тюлени. Эти твари надеются, что им улыбнётся удача и кто-то выпадет за борт или ещё что-нибудь произойдёт, чтобы они, наконец-то, смогли пожрать.

Отмечаю, что они, параллельно с преследованием судна, умудряются жрать рыбу. Но, как я понял, рыба им не то, чтобы нравится — наверняка, эти суки привыкли жрать человечину и видят, что на этом судне её полно…

Рыба-то — это постная штука, сплошной белок с полезными витаминами, а вот человек, особенно КДшник — это уже другое. Это они уважают.

А у нас на борту сорок человек — семь КДшников и тридцать три обычных человека, экипаж судна и ополченцы. Есть, что поесть, в общем…

Перехожу на правый борт, чтобы понаблюдать за берегом и почти сразу вижу тепловые сигнатуры.

— Охуеть… — изрёк я и взял в руки кенвуд. — Вижу людей на левом берегу, в деревне. Не менее шести человек. У них машины и оружие.