Будет очень глупо сдохнуть вот так…

Надо было как-то думать головой, сложить 2+2 и заранее оценить последствия контакта с собственными проводами…

Неизвестное существо перестало цокать когтями по кафелю и начало нюхать. А от меня сейчас, наверное, сильно воняет палёной шерстью и блевотой лиса.

«Это не просто лис, а турболис, сука», — подумал я. — «Такого рывка я от него не ожидал».

Моя способность одновременно и спасла меня, и поднасрала мне. Зато теперь я знаю, что чувствуют мои противники перед смертью…

Тем временем, неизвестное существо начало чавкать. Как я понял, оно жрёт труп турболиса. Не сомневаюсь даже, что моё местоположение ему примерно известно, но оно не торопится.

А мне это выгодно — пусть жуёт тщательнее, по тридцать два раза на кусок.

Всё тело страшно зудит — это из-за того, что повреждения обширны. Ожоги покрылись корочкой, дрожь, постепенно, ослабляется, но искры в глазах никуда не спешат и всё ещё мерцают.

Это мешает сосредоточиться…

Лежу и думаю о том, как буду действовать, если тварь решит, что надо разнообразить обед чем-то менее диетическим.

Если расстреляю её из «Витязя», сильно нашумлю и буду вынужден отбиваться от большего числа зверей. Без огнестрела, похоже, сегодня не обойтись, потому что уже попробовал, блин.

Застрели я эту суку сразу, не было бы сейчас никаких проблем.

«А теперь — капец», — подумал я, борясь со своими трясущимися руками.

В «кукле» я слежу за происходящим в режиме реального времени — с грудной клеткой покончено, повреждение устранено, а вот с руками форсреген разберётся только через три минуты.

Остальные повреждения суммарно займут уже не более шести минут. Только вот в следующие несколько месяцев придётся страдать от фантомных болей. И никто не знает, как это будет проявляться — возможно, в виде судорог, а может, в виде эпизодической тупой боли…

Время текло, как мёд из банки, медленно и тягуче.

Руки почти перестали дрожать, а интенсивность чавканья стала выше. Неизвестное существо старательно обгрызало кости, а затем и вовсе хрустело ими, чтобы добраться до костного мозга.

Судя по звукам, у этой твари сильные челюсти, позволяющие дробить кости немаленького турболиса — наверняка, этот вид зверья вкладывался в общее укрепление костей, чтобы лучше противостоять огнестрелу.

Наконец-то, форсреген завершился и я вернул полный контроль над своим телом. Артефакты в виде искр исчезли, ИК-зрение начало работать нормально, как и обычное. Я почти готов к бою — физически, но не морально.

Медленно поднимаюсь на ноги, стараясь не издавать много шума.