Наверное, поэтому восстановление конечности обходится так дорого.

Вин, потерявший руки и ноги одновременно, потратил на восстановление, с учётом других повреждений, всего около восьмидесяти тысяч килокалорий, а я тут за одну руку практически разорён…

«Я уже не оправлюсь после такого удара по моему финансовому состоянию», — подумал я. — «Что за западло⁈ Сколько я должен терпеть такую херню? Сначала змей грабанул меня на триста двадцать штук, а теперь сраный орёл обнёс меня почти на сто тридцать штук! Два рейда — на четыреста пятьдесят штук в минусе!»

А ещё я теперь не смогу ходить в рейды, потому что однорукий бандит на рейдах не нужен и больше мешает, чем помогает. Придётся торчать в «Хилтоне» и ждать, пока отрастёт рука.

Наконец-то, Гадюка справилась с задачей и натаскала на вонючее тело могильника фанеру с парт, стульев и прочей школьной мебели. Полив ветошь жидкостью для зажигалок, она подожгла её и развела могильный костёр для могильника.

Возможно, это виновата муравьиная кислота, которой облита туша птицы, но пламя прямо ярко вспыхнуло и взметнулось на полтора-два метра.

Я думаю, когда её способность будет усилена, вонь от применения будет просто невыносимой. Уже неприятно, а дальше я ожидаю, что станет только хуже.

— Всё, уходим, — сказал я, осторожно коснувшись паутины на обрубке. — Лапша, давай мне рюкзак и грузи Гадюку на спину.

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, крепость «Хилтон», 10 июня 2027 года*

— … и на обратном пути нас настиг их дрон-разведчик, — продолжил я. — Он скинул нам лист бумаги, на котором написана вся эта херня.

— Хм… — погладил Проф подбородок.

Когда мы шли обратным путём, на нас вышли мудаки с севера, с помощью своего дрона, который я заметил почти сразу.

В письме содержится пространный и извилистый текст, который можно было сократить до единственной содержащейся мысли — мы хотим встретиться на нейтральной территории, чтобы обсудить дальнейшие перспективы сосуществования, а вот это канал, по которому можно с нами связаться.

— Что будем делать с этим? — спросила Лапша.

— Попробуем поговорить, — пожал плечами Проф. — Но вот личная встреча — это сомнительно.

Последняя встреча с левыми людьми, точнее, то, чем она закончилась, очень многое изменила в голове Профа — буквально и метафорически.

Тем не менее, у нас генеральная линия стратегии предполагает поиск союзников и/или торговых партнёров. Ну или хотя бы нейтральные стороны, готовые к мирному сосуществованию.

Нейтралитет, в нынешние ебанутые времена — это уже довольно-таки охренительный вариант. Это стоит дорого и этого очень сложно добиться.