Доступна опция форсированной регенерации повреждений.

Расход: 126 240 килокалорий.

«Почему ты ебёшь меня, сука⁈» — с отчаянием спросил я у него. — «Почему так дорого⁈»

Но интерфейс продолжил безмолвствовать, потому что он не живой и ему всё равно.

Быстро пережив пять стадий принятия, соглашаюсь на это вымогательство и терплю потерю килокалорий.

— Охуеть… — подошла к моей руке Гадюка.

Она подняла её и вырвала из сжатой кисти автоматный магазин.

— Держи… — протянула она его мне.

Поморщившись от раздражения и обиды, принимаю его и прячу обратно в подсумок.

— Гадюка, убей его, — приказала Лапша, указав на могильника, переживающего стадию отрицания.

Он продолжает попытки вырваться из паутины, но лишь увеличивает площадь её прилипания к поверхности его тела.

Гадюка колебалась недолго. Она вскинула АКМ и дала длинную очередь прямо в башку могильнику.

+57 718 очков опыта

— Сколько левелов? — спросила Лапша.

— Девятнадцать! — воскликнула обрадованная Гадюка.

— Это приятно, — улыбнулась Лапша. — Костя, ты как?

— Нормально, — ответил я, ощущая действие обезбола. — Надо валить отсюда…

— Может, лучше на машине? — предложила Гадюка.

— Нет, — покачал я головой. — Как пришли, так и уйдём. Задачу на сегодня мы выполнили, поэтому больше тут делать нечего.

— А что с этой тварью? — спросила она, указав на труп могильника.

— Сжечь, — ответил я, отваливаясь на спину. — Примени кислоту, а если не поможет, то навали фанеры и веток.

Гадюка подошла к трупу могильника и начала присматриваться к нему.

— Наверное, вам лучше отойти, — сказала она.

Я поднялся на ноги и отошёл метров на двадцать, как и Лапша.

Гадюка чуть склонилась и начала опорожнять содержимое своих щёк. Это бесцветная жидкость, похожая на воду, но отличающаяся от воды сразу же при попадании на труп орла.

От плоти птицы поднялся лёгкий дымок, но никаких ожидаемых мною бурных реакций не произошло — даже ИК-зрение показало лишь незначительное повышение температуры.

— Есть это теперь нельзя, — будто бы оправдываясь, произнесла Гадюка.

— Тащи фанеру из школы и разводи костёр, — приказал я ей. — И поживее — мы сильно нашумели.

Лапша принюхалась и поморщилась. Я тоже учуял этот запах — очень сильно похоже на формалин.

— Не тот эффект, какого я ожидал, честно говоря, — произнёс я, когда Гадюка исчезла в школе.

— Это лишь начало, — пожала плечами Лапша. — Кстати, жаль твою руку.

— Мне тоже, — слабо улыбнулся я. — Надо сохранить её, как память…

У кого ещё есть своя рука, хранящаяся в подвале? Правильно! Ни у кого нет.

А вообще, её лучше сохранить для того, чтобы наши учёные смогли изучить её в подробностях — там ведь содержится «аккумулятор», накапливающий электрический разряд, а также углеволоконная нить и то, что её производит.