— Теперь «Вспышку», — дал я следующий приказ. — Дайсон, прикрой глаза!

Муравей кивнул и активировал новый режим, из-за которого я потерял зрение на несколько секунд.

— Блядь! — выкрикнул поражённый эффектом Дайсон.

— Неплохо, блин… — произнёс я, оценив яркость. — А теперь «Луч». Наведи на вон тот ковёр!

Муравей активировал режим и из кристаллов на его кистях ударили два луча яркого света, которые он направил на ковёр. Никакого поджига шерсти не произошло, но об этом и не писалось в эффектах.

— Короче, далеко не имба, но с разрушительным потенциалом, — сказал я. — Гарпун, думаю, показал бы себя хуже.

Если 9200 люмен так ебут глаза, то что будет при 20 000 люмен? А при 40 000? А если апекс даст вообще 100 000 люмен? Это же термоядерная бомба, наглухо выжигающая глаза всем неблагодарным зрителям…

— Нормально, — произнёс Муравей. — Я думал, будет хуже. А теперь зато есть, чем отвлечь любого зверя.

— Дайсон, мы выкатываем яйца на Улыбашку, — сказал я. — Как расправимся с этой сукой, будем думать о том, что делать с Кабаном и его потомками.

— Успеха вам, — пожелал нам Дайсон.

— Береги «Сталинград», — попросил я его. — Муравей, идём за снарягой — пора выебать Улыбашку…

*Российская Федерация, Челябинская область, у озера Дуванкуль, 17 ноября 2027 года*

— Видишь черепаху?.. — тихо спросил я у Муравья.

Мы засели в кустарнике, метрах в двухстах от берега озера.

Когда я был здесь в прошлый раз, Улыбашка плескалась в воде и жрала водоросли и попадающихся среди неё мальков и полноценных рыб. У этих мутантов там была своя «сбалансированная» экосистема, но всё изменилось с приходом Улыбашки.

У меня есть теория: сдаётся мне, что Улыбашка покидает резиденцию ровно в тот момент, когда понимает, что тут больше нет полезной биомассы.

Наверняка, она выбрала такой способ жизнедеятельности неслучайно — он показался ей наиболее удобным, поэтому просто так она к людям больше не пойдёт, ведь на это больше нет веских причин.

Пока существуют озёра с товарным количеством живности, а их тут дохрена и больше, Улыбашка будет ходить между ними и наслаждаться жизнью.

Это навело меня на мысль, что наш Натан, своеобразный маскот Фронтира, раньше остальных пришёл к пониманию концепции вооружённого нейтралитета. Если не лезть к людям и вообще меньше попадаться им на глаза, то они к тебе тоже не полезут, а еды вокруг, если подумать, полно.

Натан пришёл к пониманию, что можно жрать тюленей, рыб, собак, лютиков, броников, всяких змей и ящериц, и всё у тебя в жизни будет хорошо — надо лишь не лезть к людям, у которых и без тебя хлопот полон рот…