Вытаскиваю из заднего подсумка гранату РГО, готовлю её к бою и совершаю резкий рывок, чтобы избежать столкновения с мчащимся на меня Верблюдом.

Когда он начинает разворот, бросаю в него гранату, метя в левый бок.

РГО попадает ровно туда, куда я и хотел, и взрывается от сильного удара об плотную шерсть.

Положение Верблюда резко ухудшается, вместе с его самочувствием, что я считал почти моментально. Такую возможность упускать нельзя, поэтому я вновь сокращаю дистанцию и наношу колющий удар прямо в повреждённый левый бок.

Лезвие углубляется в кровоточащую рану примерно на полметра, я прокручиваю его, но затем Верблюд изворачивается и кусает меня за левую руку.

Скрежещет металл сегментной брони, руку с силой тянет в сторону, а меня за ней.

Но я крепко держусь за меч, упёршийся лезвием в ребро Верблюда, поэтому опрокинуть меня он не смог, а затем и вовсе отпустил мою руку, так как рывок причинил ему нешуточную боль.

Усиливаю натиск и увеличиваю проникновение меча, усугубляя тяжесть ранения.

Мне неизвестно, как устроен внутренний мир Верблюда и ему подобных, но есть подозрение, что я проткнул ему лёгкое и прошёл где-то рядом с сердцем.

Делать памятки с расположением внутренних органов зверей занятие, мягко говоря, бесполезное, а если говорить грубо, то ебанутое, ведь мутации имеют случайный характер и видоизменяют зверей так, что только одному богу известно, где и что лежит у конкретной особи. Поэтому приходится полагаться только на собственные ощущения и ориентироваться на типичное расположение органов у нормальных животных.

Вновь прокручиваю меч в ране, а затем получаю мощный пинок в левую ногу. Почти успеваю отставить её, но только почти — болезненный удар отбросил меня на пару метров и заставил зарыться забралом в не особо плодородную местную почву.

Перекатываюсь и вскакиваю на ноги, чтобы пронаблюдать, как Верблюд плетётся ко мне, роняя на землю капли крови, закипающие от контакта с кислотой.

«Не апекс…» — сделал я вывод. — «Но, возможно, протоапекс».

Левая нога отбита и болит, лишь чуть слабее, чем мои до сих пор звенящие яйца. Прилагаю усилие, чтобы совершить рывок для сближения и уклонения.

Верблюда вырвало кислотой — похоже, что для пуска нужно давление, а я его сдул только что, своим мечом…

Бедный корабль пустыни опускается на брюхо и влажно хрипит. Кислород кончается, а нужно его очень много, поэтому он больше не может продолжать бой.

— Сюда, сука… — прохрипел я и занёс меч для удара.

С силой опускаю меч на шею Верблюда, но это не приносит существенного эффекта. В ответ он пытается укусить меня за левую ногу, но я вовремя отставляю её и сразу же наношу колющий удар в основание черепа.