— Всё, — сказала Анна Робертовна, поместив образец моего ликвора в специальный холодильник.

— Мне нужно пройти усиление способности… — произнёс я без особой уверенности.

Форсреген уже работает и залечивает повреждения, нанесённые мне главной медсестрой, поэтому, примерно через пять минут можно будет усиливаться.

— Ложись на кровать и готовься, — сказала Анна Робертовна.

— А правда, что теперь у вас в клетке жира содержится 73 килокалории? — с сомнением спросил какой-то парень в халате.

— Базаришь… — ответил я, ложась на медицинскую кровать. — Конечно, блин, правда — интерфейс не врёт…

— Но это же невозможно, — заявила русоволосая девушка лет двадцати, также, одетая в медицинский халат.

— Я тебе клянусь! — заверил я её. — Статистика прямо у меня перед глазами!

Энергетический уровень Е-6, согласно данным от интерфейса, довёл объём энергоёмкости 1 грамма жира до 73 килокалорий, а 1 грамма белка и 1 грамма углевода до 27 килокалорий.

Это просто дохрена, поэтому меня практически смяло, как жестяную банку под сапогом — «лишний» объём тела ужался и теперь я выгляжу, как Кристиан Бэйл в фильме «Машинист»…

Анна Робертовна, умелыми действиями, обклеила меня датчиками и надела мне на голову сетку для ЭЭГ.

— Всё, готово, — сказал я, когда форсреген закончил свою работу.

— Начинай, — скомандовала медсестра, сев за компьютер.

Датчиков, с появлением полноценного исследовательского отдела, стало только больше.

Есть там некий Аркадий Львович Галыгин, доктор медицинских наук, десятилетиями работавший в ЮУГМУ, начав ещё при Андропове. Он стар, как лунь, но трезв умом и светел памятью, поэтому быстро вошёл в курс дела — мне повезло, что я ушёл в рейд, а вот остальные подверглись всестороннему исследованию с его стороны.

Мне известно, что Аркадий Львович безжалостно хуесосил Чирова, за то, что тот недостаточно трепетно подошёл к анализу и хранению собранных данных, а Анну Робертовну сильно хвалил, за то, что она «не дала этому безнадёжному алкоголику окончательно испортить исследовательский процесс».

Сейчас за происходящим в медблоке наблюдают не только кандидаты в члены среднего медицинского персонала, но и члены группы исследователей — они смотрят на меня через камеры высокого разрешения. Ну, или посмотрят запись позже.

«Чиров, бедолага, блин…» — вспомнил я некогда главного медика всея Фронтир. — «Теперь он обречён вечно смотреть на пёзды…»

И то, это только если он сумеет побороть алкогольную зависимость — сейчас он проходит курс реабилитации, а как только пройдёт его и добьётся трезвости, его ждёт работа по профилю, то есть, он будет гинекологом, на которого и учился.