Никто не виноват в том, что он алкаш — это был его выбор. И он сам дискредитировал себя, в связи с чем потерял привилегированное положение высококлассного специалиста.

«Что-то там о транзите говорил Фазан…» — попытался я вспомнить. — «Сик транзит и что-то такое…»

Тем временем, процесс, что называется, пошёл — я начал чувствовать нещадный зуд где-то внутри, будто бы во внутренних органах.

Медицинские приборы тревожно запищали, и я увидел, что у меня повышается давление, а также стремительно растёт частота сердечных сокращений. Что на датчиках, то и внутри — я начал чувствовать сильный дискомфорт, а затем и боль в башке.

— Это нормально? — спросил тот парень, который спрашивал насчёт килокалорий.

— Да, в пределах нормы, — ответила спокойная Анна Робертовна. — Для КДшников, конечно же. Как вы можете наблюдать, процесс усиления способности сопровождается внешними проявлениями и изменениями…

Я перестал слушать, потому что меня больше беспокоило то, что происходит внутри, в грудной клетке — а там, похоже, творится какой-то капец, потому что я чувствую ощутимую боль, отдающуюся в печень.

Анна Робертовна использовала эту возможность для монотонной лекции, объясняющую известные медикам данные о процессах, происходящих при усилении, а я медленно откисал, с нетерпением ожидая, когда же всё это закончится.

К давлению и ЧСС присоединилась температура, поднявшаяся до 41 градуса — это лишь усугубило мои ощущения. Я давно уже не чувствовал ничего подобного, потому что «Термоконтроль» держит температуру моего тела в идеальном балансе, поэтому начал получать некое извращённое удовольствие от чуть позабытых ощущений.

Но всё кончается.

И это закончилось.

— Всё, — сказал я, когда процесс завершился.

— Мы уже поняли, — ответила мне Анна Робертовна и указала на абсолютно нормальные показатели на экране. — А теперь — анализы.

— Да-да, само собой… — произнёс я без особого удовольствия.

Пройдя расширенный, стараниями исследователей, набор анализов, я оделся и засобирался.

— Что ж… — произнёс я. — Благодарю за компанию, но мне пора…

— До встречи, Константин, — улыбнувшись, попрощалась со мной главная медсестра.

В коридоре сажусь на обитую дерматином лавку и открываю интерфейс.

— «Протоапексный гликогеновый гиперметаболический рывок»

Описание: протоапексная мутация кардинально усиливает механизмы мгновенной мобилизации и хранения гликогена, добавляя специализированные депо для накопления высокоэффективного «ультрагликогена» — модифицированной формы с повышенной плотностью энергии и более быстрым расщеплением. Значительно увеличена скорость и эффективность как аэробного, так и анаэробного метаболизма, а также расширен лимит запасов.