— Тогда это означает неизбежные войны, — произнёс Проф. — Я пытаюсь не умножать страдания и насилие, Студик. А ещё я пытаюсь построить нормальное общество. Та цивилизация, в которой ты родился и вырос, была построена не на насилии и доминировании, а на договорах. Поэтому я всегда буду пытаться договориться с теми, с кем можно договориться. А это предполагает, что мы будем сосуществовать с теми, с кем договорились. Ты понимаешь меня?

— Всё равно, это какая-то хуйня, — ответил я. — Договариваться можно, я не спорю, но нельзя позволять людям залезать тебе в жопу, Проф! Ты сам-то видишь, что происходит? Пиджак чуть ли не прописал свой язык у тебя в жопе! Уже на меня рот открывает, как твоя верная шавка, усматривая принижение твоего статуса в моих словах! Что это за хуйня, Проф⁈

— Оставим это, — попросил Проф. — Ты мне доверяешь?

— Ну, да… — ответил я.

— Тогда знай — все мои действия направлены на благо Фронтира, — заверил он меня. — И я хочу попросить тебя об одном — держи свои наблюдения при себе. То, что ты говоришь, влияет на окружающих. У тебя есть политический вес, поэтому люди, невольно, прислушиваются к твоим словам. И Пиджак верен — он понимает, что статус лидера принижать нельзя.

— Говоришь ты, а я вижу шевеление языка Пиджака в твоей жопе, Проф, — процедил я. — Это какая-то хуйня.

— Он боится, Студик, — произнёс Проф. — Боится тебя, Щеки, Лапши, Фуры, а до этого боялся Гали. Вы все — это ходячие символы его провала и унижения. Он нашёл меня как фигуру, за которой можно спрятаться и обезопаситься от вас. Поэтому пусть лижет жопу и лебезит — это безвредно для Фронтира, а ему так спокойнее.

То, что Пиджак — это ссыкло, было понятно уже давно, но с этой точки зрения я на эту ситуацию не смотрел.

— Не думай, что можно обрести влияние на меня бесхитростной лестью, Студик, — сказал Проф. — Я прожил очень долгую жизнь и встречал не таких людей. Боишься, что я стану таким же, как они? Можешь не бояться — мои убеждения тверды и у меня совершенно другие цели. Будь у меня цель возвыситься за счёт других, стал бы я городить всё это? Не проще ли мне было организовать что-то вроде того, что организовали князьки? Вы бы стали сильно возражать? Или бы не стали? Не задумывался об этом?

— В смысле? — нахмурившись, спросил я. — Типа, рабов держать?

— Нет, — покачав головой, ответил Проф. — Просто устройство, в котором я являюсь самым сильным КДшником, а вы грызётесь за кость посочнее, сами того не подозревая. Конкуренция за привилегии, подковёрные игры… Веришь или нет, но у меня есть богатый опыт и в этой части жизни. Я участвовал в межцеховой грызне, меня пытались подставлять, из зависти или корысти, но я ушёл на пенсию по своей воле, а не потому, что меня попросили. Куда всем этим князькам, которые до зверопокалипсиса, в большинстве своём, были простыми обывателями, в по-настоящему серьёзные интриги?