Расход: 280 килокалорий за активацию.

Примечание: матрица хрупкая и легко разрушается при умеренном давлении. Регенерация слоя требует 10–15 минут после деактивации. Не защищает от проникающих или ударных повреждений.

— А Муравьём его за что прозвали? — спросил Проф.

— У него кожа местами облупилась и там теперь хитин, как у муравья, — пояснил Щека. — Если апнуть его до апекса, он реально имеет все шансы превратиться в насекомое, блядь! И я пиздец как хочу увидеть это!

— Да, кончилась его карьера кузовщика… — произнёс я. — А он как сам настроен?

— Нормально он настроен, — ответил Щека. — Готов стрелять и убивать, потому что с самого начала мечтал о том, что станет КДшником. Надо качать его — хороший челик.

— Будем, — пообещал Проф. — Сейчас важны все КДшники.

Его интерес понятный. Исходя из того, что он сказал при нашем откровенном разговоре, ему нужно поддерживать и усиливать ядро из лояльных КДшников, которые не позволят условно-дружественным КДшникам, примкнувшим к нам под давлением нашей силы, обрести хоть какое-то влияние во Фронтире.

Вин, бедолага, пусть и хороший парень, но вояка практически никакой, а Муравей, в данный момент, тёмная лошадка.

Никогда не знаешь заранее, выйдет ли из человека толковый боец, поэтому придётся проводить испытание боем.

— Сначала отдадим Муравья Майору и Зулусу, на КМБ, — сказал Проф. — А затем передадим его Бубну — пусть погоняет его в охотничьих рейдах пониженной опасности.

Зулус сейчас полностью сфокусирован на выдрачивании Вина в компетентного боевика, причём это индивидуальные занятия, так как Проф понимает, что Вин — это наш человек, а наши люди должны быть сильнее, чем остальные.

Я надеюсь, что из Муравья выйдет толк, и он не ударит в грязь лицом.

Залпом допиваю виски и ставлю стакан со льдом на пластиковый столик.

— Всё, я пошёл в номер, — сказал я.

— Не хочешь присутствовать на моём усилении? — спросил Проф.

— Усилок будет⁈ — вскинувшись, спросил Щека.

— Ну… — замявшись, протянул я. — Ладно, окей.

— Тогда идём сдавать оружие, а из оружейки сразу в медблок, — сказал Проф.

Пришлось по пути зайти в мастерскую, чтобы отдать потрёпанную броню — в нынешнем виде её носить нельзя, так как силикон истрепался, дохрена царапин, вмятин и вообще, вид непрезентабельный.

В медблоке нас встретил абсолютно трезвый Николай Семёнович — абсолютно трезвый и абсолютно злой.

Проф провёл с ним исправительную беседу, в ходе которой пригрозил, что отправит его в аграрии, так как врач-алкаш Фронтиру не нужен.

Даже я, не разбирающийся в вопросе, понимаю, что такой беседы недостаточно, чтобы вылечить алкоголизм, но Чиров держится уже четвёртый день.