— Всё, что необходимо для продолжения наступления — боеприпасы, оружие, дополнительную экипировку и даже четыре «Тигра», — ответил Проф. — У вас не возникло серьёзных трудностей с этим городом?

— Не, вообще изи! — махнув рукой, сказал Щека. — Местный сатрап попытался бежать, но мы взяли его за жопу и притащили обратно в город, а боевики сдались сразу же, как мы развальцевали всех КДшников.

После захвата и допроса спахбеда Бинама стало понятно, что Студика в Тегеране нет и не было, но зато прояснилось его примерное расположение — возможно, это Ахваз или Эрбиль.

Бинам, после того, как ощутил у себя в заднице стальной якорь-бабочку, проявил способность к абсолютной памяти, так как сразу же вспомнил, что в аэропорту Тегерана приземлялся Ирокез, который принадлежит наёмнику Нассеру, работающему на тех, кто ему больше заплатит.

Спахбед пользоваться услугами отряда Нассера несколько раз, но дружеских отношений у них не сложилось, поэтому Нассер даже не зашёл к нему чаю попить, а вылетел сразу же, как заправился вертолёт.

Но также были два Чинука — оба они полетели на запад, что указывает направление, в котором Фронтиру нужно двигаться.

— У сатрапа Эхсана ничего узнать не удалось — он торчит тут почти безвылазно и мало общается с остальными сатрапами, — сказал Щека. — Я применил к нему передовые методики, поэтому информация надёжна.

— Значит, никаких новостей? — уточнил Проф, снимая с плеча спортивную сумку.

— Нет, ничего нового, — ответил Щека. — Идём в штаб — все сейчас там.

Эрбиль они взяли штурмом — этот город продвигает поиски Студика только косвенно, так как в его порт теперь будут заходить сухогрузы из Волгограда.

Теперь в Иран будут прибывать танки, ополченцы Фронтира — они не будут просто стоять тут, а продолжат штурмовать опорники персов, чтобы обеспечить стремительное продвижение дальше на юго-запад.

Эта местность, как заметил Щека, очень бедна на зверей — тут их кратно меньше, чем в Волгоградской области, что напрямую связано, как он слышал, с изначальной численностью населения Ирана.

Когда мир рухнул, Иран оказался в критической ситуации, прямо как Москва, но не в городском, а в национальном масштабе: 93 миллиона человек, большая часть которых проживает в городах, на сравнительно небольшой площади, которая просто микроскопическая, если сравнивать её с площадью России.

Сразу же начался голод, власть пала, а люди начали бороться за выживание — сначала со зверями, а затем друг с другом.

Один из пленных, боевик Маджид, рассказал Щеке подробную историю своей жизни — он владеет английским, поэтому языковой барьер не стал проблемой, и Щека узнал и понял всё. Это нужно было ему, чтобы просто лучше понимать местных, так как если ты хорошо понимаешь мотивацию своего врага, ты уже на 25% победил его.