Также я соорудил из найденных деревяшек примитивное устройство для вяления мяса, чтобы заготовить запасы.

Аммар, судя по выражению его лица, до крайности удивлён тем, что видит перед собой. Члены его группы тоже поражены наблюдаемой картиной.

Ну, наверное, мужик в пыльном поварском колпаке и фартуке с надписью «Born to grill», посреди двора полицейского участка, способен удивить и поразить.

Беру из тазика кусок замаринованного мяса и закидываю его на свободное место на грилле.

— Садитесь за стол! — сказал я и ткнул лопаточкой в сторону стола. — Места и мяса хватит на всех!

— Как ты выжил? — спросил Аммар.

— А ты думал, что меня можно убить? — задал я встречный вопрос. — Не-е-ет, меня нельзя убить, родной!

Полагаю, они посчитали, что летучие мыши заебашили меня этой ночью, а утром ушли, оставив мои вещи бесхозными. При таком развитии событий, мои вещи мне будут совсем не нужны, поэтому не грех забрать их — чего добру пропадать-то, да?

— Почему тебя нельзя убить? — спросил напряжённый Аммар.

— Ну, наверное, убить меня можно, — ответил я. — Только вот я ещё никогда не умирал — такой опыт для меня будет новым, если когда-нибудь со мной приключится такое! Садитесь — первая партия почти готова!

Негры переглянулись, а затем убрали оружие и сели за длинный стол.

Вообще, изначально я хотел поставить пластиковый столик из кафе, но потом решил, что будет неудобно встречать Аммара и остальных — я был на 100% уверен, что они вернутся в город утром. И не прогадал.

Переворачиваю мясо в гриле и посыпаю его порцией перца с солью.

— Ты убил всех летучих мышей? — спросил Аммар, когда я подал ему тарелку с мясом.

— Я не знаю, сколько их было, — ответил я. — Но десять сдохли. Сколько их было?

— Я тоже не знаю, сколько их было, — признался Аммар. — А это мясо точно можно есть?

— Насколько мне известно, в Юго-Восточной Азии мясо летучих мышей — это деликатес, — сообщил я ему. — Чем мы хуже? Я уже пробовал — на вкус отдалённо напоминает курятину. А мне нравится курочка…

Накладываю мясо в тарелки, раздаю их людям Аммара, после чего возвращаюсь к грилю. Мяса ещё дохрена, поэтому жарить предстоит долго.

Негры начали есть только после того, как я демонстративно откусил кусок от свежеобжаренной вырезки с жопы вожака.

По лицам их видно, что они до сих пор в ахуе — совсем не это они ожидали увидеть, когда пошли на дым.

— Чего вы грустные такие? — спросил я с недоумением. — Всё же круто! Еда есть, ночью в город вряд ли кто-то придёт, а это значит, что можно мародёрствовать дольше! Жизнь практически удалась, а вы унылые какие-то сидите! Может, музыку?