— Фу-у-ух, Елена Аскольдовна, вы бы хоть предупреждали! — шмякнулась на тропу и похлопала по камням ладонью. — Присоединяйтесь!
— Нет уж, спасибо. Мне и здесь неплохо, — усмехнулась преподавательница МагВед физиологии. — А ты посиди пока. Я сейчас за Романом Любомировичем и остальными сбегаю.
— А вы вообще как здесь оказались-то? — поинтересовалась я.
— Так Зираида сбежала. Она, скорее всего, покинула территорию училища, но мы на всякий случай прочесываем здесь все. Сюда бы она точно не пошла, ее тропа не пустит, вот меня и отправили как наименее сильную боевую единицу, — усмехнулась женщина. — А вот про секретаршу-то мы и забыли. Ее вообще никто всерьез не воспринимал.
Елена Аскольдовна убежала за помощью, а я смотрела на лежащую без сознания Марту и думала: как же все странно в этой жизни. Ее никто не воспринимал всерьез, а она оказалась главной злодейкой. Безумной, обиженной жизнью, но главной злодейкой. Хоть в чем-то она на первом месте. А я, получается, главная попаданка, в смысле — попала дальше некуда!
Глава 3
В коридоре послышались голоса, и вскоре зал наполнился галдящими преподавателями.
Постанывающую, в полубессознательном состоянии Марту под руки утащили наверх, а тропу окружили любопытствующие. И вот все расступились, пропуская собранного, переодевшегося в неизменный костюм директора, Романа Любомировича.
Он присел на корточки передо мной и шепотом пообещал:
— Когда все это закончится, я лично устрою тебе порку.
И при этом так ласково улыбнулся, что воображение нарисовало донельзя неприличную картинку с кожаной плеточкой и прочим эротическим инвентарем.
Я покраснела.
— И это тоже, — усмехнулся Роман.
Встал, отошел в сторону, уступая место Елене Аскольдовне.
— Сита, сейчас я объясню физиологические процессы, которые тебе придется пережить. Ты только не бойся и не впадай в панику. Если все сделать правильно, то ты совсем не пострадаешь, — начала увещевать меня женщина.
И я запаниковала! Потому что я и «правильно» — совершенно несовместимы. Я вообще не помню ни одного случая в своей жизни, когда сделала бы абсолютно все правильно.
— Тихо-тихо, — ласково прошептала Елена Аскольдовна. — Мы справимся, мы вместе со всем справимся. Посмотри на меня, девочка.
Я и посмотрела, только ничегошеньки не увидела, пока не проморгалась. Скопившиеся в глазах слезы вырвались наружу, но зато видимость стала значительно лучше.
— Вот и хорошо. Поплакали немного, и будет. А сейчас соберись и слушай меня внимательно. Ты слушаешь? — переходя на менторский тон, спросила Аскольдовна.
Не зря ее уже в первый же день начали за глаза называть Асколкольдовна. Временами женщина становилась холодна как айсберг и совершенно непримирима.