Народ посмеялся, а Евгеньич нахмурился:
— Выходит, что ты дождался. И горчицу всё-таки сожрали. Мы со Щербатым хотим войти в Орду. На тех же правах, на каких работают твои «хотдожники» с тележками. И условные тележки у нас свои, соответственно, в общак мы скидывать будем меньше. Я говорил с надымскими — они признают меня главным, а я уже буду говорить напрямую с тобой. Под тебя им ложиться зашквар, но мозгов хватило понять, что с ними на Маяке никто дел иметь не будет. Грядут хреновые времена, и мы уже поняли, как их пережить да еще и подзаработать при этом… Если для этого надо ляпнуть на грудь Белую Длань — что ж, я не против.
— Вот как? — Такое предложение всё-таки было несколько преждевременным, на мой взгляд. — Разъясни-ка мне еще раз причинно-следственные связи такой интеграционной инициативы…
— Вот они! Вот! Только что ты сам… Слушай, ну какой урук вообще знает о термине «причинно-следственные связи», не говоря уже про «интеграционную инициативу»? — Евгеньич принял из рук Витеньки традиционную большую кружку капучино с корицей, вдохнул кофейный аромат, отхлебнул немного, вытер молочную пену с бороды и усов и заговорил, резко рубая ладонью воздух: — Мы живем в мире, где все решает личность! Всем похрен на твои партии, идеи, религию… Все смотрят — КТО говорит и КАК говорит, все плевать хотели на то, ЧТО говорят! Ну, и на дела смотрят тоже — но это уже потом, спустя время. Лидер движухи, лицо всей темы, должен быть ярким и запоминающимся, и его сущность должна отражать в основе своей главную идею этой самой движухи…
— Рожа, — сказал Кузя и спрятался под стул, чтобы я его не достал. — Это у всяких пидорских франшиз и корпораций — лицо! А у «Орды» — рожа! И у Бабая — рожа!
Я дождался, пока он потеряет бдительность и попытается улизнуть, удерживая стул над головой, а потом перегнулся через стойку и ляпнул по обивке сиденья ладонью.
— Уй! Ять! Мизинчик! — заверещал гоблин и тут же оказался снова жопой на сиденье стула. — Мизинчик мне отдавил, противная рожа! Ты ваще крупный идиот, Бабай! Очень крупный! Я тебе потом тоже мизинчик отдавлю, можешь ждать и бояться! Я придумаю — как. Это будет страшная месть ваще-то!
Угроза была серьезной, у меня аж все мизинчики сразу зачесались.
— Да при чем тут… — Евгеньич отмахнулся от Кузиных пассажей и продолжил, время от времени отвлекаясь на кофе. — Рожа, морда… Не суть! Главное — ты очень хорошо зашел в инфопространство, Бабай! Не знаю, специально или нет, но теперь Сан-Себастьянская хтонь, Маяк, мыс Ашара и Проспект имеют свое лицо и свой герб! И это ты, чертов полуорк! И это твоя Белая Длань! Очень репрезентативно, а? Ты — принц из помойки, это же очевидно! Взялся из ниоткуда пару месяцев назад, а теперь тебя весь сервитут знает, и за его пределами тоже. Ты и есть Сан-Себастьянская Хтонь, ты наша девушка с обложки, смекаешь? Не я, не Щербатый, не Ипатьевна из секонд-хенда. Всем уже насрать, из Орды мы там или еще из какой Большой Клоаки! После нашего замеса с ермоловскими дружинниками Маяк и Орда практически идентичны в массовом сознании. И я не думаю, что это плохо.