— Недавно приняли один специфичный подзаконный акт. И все бы ничего. Никто бы его никогда не заметил. Он бы просто, скорее всего, не пригодился, пока остров существует. Слишком мала вероятность. Он касается безфамильцев. Взгляни на дату.

Джи-А уже была заинтересована, взяла в руки распечатки и увидела день внесения поправок.

— За два дня до турнира, — удивленно выдала девушка.

— Ага! — торжествующе воздела Мальта кимчи над столом.

— Просто совпадение, — усмехнулся Доджон. — Сплошь и рядом такое. Появляется неугодный безфамилец и как раз в это время, когда он может получить вред здоровью, выпускают документ, который регулирует тарифы обслуживания таких граждан.

Джи-А бросила попытки расшифровать печатную канцелярщину и впилась взглядом в гостей.

— Что там? Кратко, пожалуйста.

— Его хотят загнать в посмертную долговую яму.

— Уже загнали, — сказал Доджон. — Он ведь в больнице. И вряд ли придет в себя в ближайшее время. И в случае, если все будет хорошо, быстро покинуть медучреждение не выйдет. Даже при всей паршивости ситуации здоровье дороже.

* * *

Мальта торопилась, дел еще было много. Она весело распахнула дверь в палату, хотела крикнуть что-нибудь ободряющее, но после увиденного слова застряли в горле.

У самого входа черноволосая кореянка с косичками, одетая как японская школьница, замерла с тетрадями в руках. На кровати Безымяныша, застигнутая врасплох, словно фотоснимок застыла другая девушка с крашенными в светлые тона волосами. Её ладонь была на шрамах парня.

Мальте и самой всегда хотелось их потрогать, но она никогда не позволила бы себе этого. А белокурая воспользовалась беспомощным положением обитателя больницы.

— Нда, ситуация, — на правах старшей проговорила Мальта.

От звука её голоса японец проснулся. Блондинка одернула руку от его лица как от кипятка. Безымяныш непонимающе переводил взгляд на каждую из девушек по очереди.

* * *

— Что рассказал мальчишка? — спросила Минхе.

— У него, вообще-то, есть имя, — заметила Джи-А.

— Ну да. Безымяныш, отличное имя, как же.

— Не хуже прочих.

Мать старалась спрятать эмоции поглубже. Но когда дело доходило до обсуждения Арса, с дочерью невозможно было разговаривать. Она надеялась, что после ныряния связь с предками станет прочнее, а с Еном слабее.

— Так что там случилось?

— Уник. Эта группа пришла за моей головой. И ты могла сказать мне. Или хотя бы Арсу. — холодно заметила дочь.

— Отряд ликвидации был готов. Не хотела вас беспокоить. Кто же знал, что он сунется в змеиное логово. Вдвоем против восьми. Он безумец.

— И спас множество твоих людей, — твердо произнесла Джи-А.