— Дамы, — громко сказал я. — Позвольте составить вам компанию.

— Позволяем, — синхронно выдали они, подхватив меня под руки.

— Курс на Дукаускас, — снова перешел я на шепот. — Надо успеть провести пару дуэлей до заявления.

— Арс, — почти прошипела Ева.

— И я тебя, дорогая.

— Принцесса, Инга, господин Благой, — совершенно фальшиво улыбнулся герцог Дукаускас, разумеется, в наших землях громкий титул лишь приписка, не более. Все его владения за границей.

— Оу! — деланно удивился я. — Так в вас проснулась любезность. Слышал, как вы кричали про меня не очень лестные вещи. Кричали так громко, что даже до каземат под замком докричались, — улыбнулся я.

Он состроил изумленное лицо.

— Боюсь, меня оболгали, — рассмеялся он, и не нервно, а так, типа, отвали, не пойман, не вор.

— Это хорошо, что боитесь. Какие-то инстинкты у вас еще сохранились. Не хотите по морде получить за свои слова?

— Что простите? — не поверил он в услышанное.

— Упустим тот факт, что сыпать оскорблениями за спиной для мужчины это низко. Есть претензии — скажи в глаза. Так все же, — доверительно понизил я голос и склонился ближе, — Как насчет, по хлебальничку?

Он отпрянул.

— Вы в своём уме⁈ — повысил он голос, привлекая внимание.

— А чего такое? — изумился я. — Дворянин должен уметь нести ответственность. У вас так не принято, но мы сейчас у нас. Так что давай, попробуй заслужить в моих глазах хоть немного уважения.

— Время и место? — впился он в меня глазами.

— На твой выбор, — безразлично пожал я плечами.

— Здесь и сейчас! На шпагах!

— У меня только сабля. С чужим оружием драться не буду.

Он кивнул.

Как и предполагал, дуэльное оружие ничуть не напоминало вялый хлыстик. Нормальный такой меч, с защитой руки, разве что лезвие тонкое.

— Давай без доспеха? — предложил я.

— Мне слишком тебя жаль, — парировал Дукаускас.

— Так и скажи, что струсил. Эти твои эвфемизмы ни к чему. Оглянись. Тут сотни мужчин, у доброй части из них есть шрамы от холодного оружия. Кому ты хочешь запудрить мозги?

Толпа одобрительно загудела, не зря я им польстил. Немного тут таких серьезных бретёров.

Распорядитель схватки дал сигнал, и Дукаускас полетел на меня. Первый же укол, я отбил обратным ударом и тут же довернул кисть, попадая по запястью, а потом нанёс удар остриём в горло.

— Победа Благого! — воскликнул судья.

Даже с доспехом Дукаускас закашлялся и побледнел. Однако следов на теле не осталось.

— Прошу принять мои извинения, — проблеял он. — Вероятно, перебрал с шампанским, не помню, что говорил.

Я кивнул.

— Господа не расходитесь! — повысил я голос.