— Ты уже понял, что осознаный сон — это базовый навык любого провидца, — лекторским тоном начал я.

— Так говоришь, будто каждый мы толпами ходим, и ты нас каждый день видишь, — заметил Романов.

— Скажем так, у меня большой жизненный опыт. И его можно экстраполировать даже на сферы, в которых мало что понимаешь.

— Допустим.

— Представь двух детей. Один всю жизнь ходил на все три мои секции. Другой только на бокс. Если они встретятся, то у боксёра немного ключей к победе, но всё же у ударника всегда есть шанс.

— Ты это к чему?

— Тебе никогда не стать пророком уровня твоего брата. Но если ты сосредоточишься только на деле Ушедших и шагоходах… есть шанс научиться досылать свою двойку в бороду любому, из какого бы вида спорта он не пришел. Всего лишь два направления предвидения из всего многообразного мира. Как думаешь, по силам тебе это?

— Если так сужать, то звучит будто бы даже как что-то легкое.

— Вот! Ты справишься, я уверен. Или я запру тебя в подземном комплексе вместе со своими ученными. Они тебя точно запытают, если не скажешь им в какую сторону копать.

— Спасибо, — выставил он руки. — Обойдусь домашним обучением!

— Мне нравится твой энтузиазм.

— Но я мне не комфортно, когда ты зовешь меня пророком. Провидцем еще куда не шло.

Я лишь хмыкнул.

— А ещё я так и не понял, как я буду видеть одновременно вперед и назад, это же противоречит провидческой природе.

— Во-первых, так написал твой брат. Этому дару у вас чуть больше века, что за это время изучить можно? Нихрена. Четыре-пять поколений — это просто несерьезно. Во-вторых, возможно, это просто оковы, которые вы передаёте друг другу. Первопредок не смог и перекинул эту белиберду наследнику, и вот вы с этой торбой ограничений таскаетесь по реке времени.

— В таком разрезе я не думал, — сказал Костя.

— А ты вообще не думай. Я за тебя подумаю. Ты делай. Этого за тебя не сделает никто. А если это все же правда, Мин Юн же не просто так научила тебя контролировать сон. Это чтобы вообще запоминать их и разглядывать события в деталях. Во снах будешь смотреть прошлое, в реальности будущее. Это как переключение тумблера. Так настройка дара пройдет более гладко. Так говорит моя чуйка.

— Когда так уверенно вещаешь, и моя чуйка твердит тоже самое.

— Потому что главное в этом деле Намерение. Настрой. Всё давай, покоряй вершины еще не случившихся событий. Я отчалил, мне еще уставать жениться.

Романов вытянул руку и закрыл глаза:

— Вижу будущее… — зловеще протянул он. — Оно туманно буквы плавают и складываются в слово, — тут он прищурился, словно правда пытался прочесть что-то вдали. — За-за… не вижу. Сейчас. Секунду. «Затрахаешься», — произнес Костя с видом мудреца.