Разрушения уже были сильными. Повсюду валялись камни и осыпи со стен. Как бы нас тут нахрен не завалило. Подопечный не форсировал события. Попросту укрывался щитами, изредка контратакуя.

Снежный табурщик начинал психовать, в то время как Соловей еще даже суть своей стихии не проявил, также вяло укрывался, не атакуя в ответ.

Снежная пробка вылетела. В проходе показался возрастной полноватый островитянин. Он окутал огненными плетьми снеговика и швырнул его в потолок, после чего впечатал в пол и стену, а затем врубил жар наполную. Нам пришлось отбежать в сторону, полыхало как в доменной печи.

Техника третьего ранга, но жарит будто золотая. Несколько минут прошло, прежде чем раздался душераздирающий крик. Кореец подбежал к нам и представился.

— Клан Чон.

— Наблюдатель? — коротко спросил я. Мужик кивнул.

— Подмога уже близко.

Ага, как же. Пока приедут, пока добегут.

Соловей убрал стихийные щиты, напоминающие веера, и оглядел всех троих.

— Неплохо для импровизации. Но с разведкой у вас беда. Если бы вы знали, кто я, не сунулись.

— Пашок, ты нормальный мужик, че за бравада? — удивился я. — Сдавайся, нахер, Нас трое, ты один. Какие шансы, сам подумай.

— Я не Пашок. Пашок давно мертв. Я Богданов Павел Олегович. Легенда клана Синициных!

Я вспомнил заголовки старых газет. Синициных уничтожили десять лет назад. Слишком зарвались. Попутали берега, по-простому говоря. А причиной их падения стал уникум. Мальчишка с биоматериальными техниками. Его боялись, думая, что он некромант, а по факту сломавшийся целитель. Сбой магической программы.

И вот, оказывается, последний из Синициных, причина их падения, нашел приют в маленьком клане. До жути прозаично.

Лицо мужчины словно оплыло, а затем черты стали совсем иными. Так вот что значит «Пашок давно мертв». Он тупо отжал чужую жизнь. Мозг от такого чуть не взорвался.

А он воспользовался нашим замешательством. Словно огромные нервы вылетели из ладоней Соловья. Одновременно с этим по полу разлилась мерзкая биомасса, из которой потянулись десятки длинных рук без кожи, что поползли как змеи, а сам уник в это время кастовал нечто поистине пугающее.

Я обрубил саблей нервы и срезал руки. Кореец попросту испепелял плотские техники. У Безымяныша в воздушной стихии не было умений ближнего боя, а потому он тупо укрылся щитом, который закручивал всё в фарш.

Если бы Павел был героем фильма, то непременно выкрикнул бы «Я стал куда могущественнее!». Но в жизни он просто молча спустил с похожих на пуповины поводков жутких големов, напоминающих людей без эпителия.