уже многое говорит о том, к чему у меня лежит сердце. Там есть холмистая Тоскана, каменоломни Каррары и катера на озере Комо. Хочу радоваться жизни, а не тяготиться ею. Решившись уйти от мужа, я переехала к родителям на цокольный этаж. Вся семья уповает на то, что я передумаю и вернусь к бывшему. Как и большинство жителей моего родного городка. Дошло до того, что Сестринство, женская община, родственная братству Рыцарей Колумба [3] , предложило провести в нашей церкви молебен о примирении (неловко-то как!). Все истово молились об одном, а я о противоположном. Я столько раз перебирала четки во время бракоразводных слушаний, что у Иисуса на распятии сгладилось лицо. Паспорт для поездок за границу я получила еще в восемнадцать, но так им и не воспользовалась. Обложка без малейшей потертости, на украшенных синими узорами чистых страницах ни единого штампика о въезде. Когда в прошлом году подошел срок замены, паспортист спросил: «А смысл?» Мне нужен смысл! Хочу почувствовать, каково это — увидеть места, поселившиеся в моих фантазиях с тех самых пор, как я впервые узнала о них из книг. Есть ли мне на что надеяться, доктор Шэрон? Можно ли обрести счастье? И если да, поможете ли Вы мне в этом? Можно без печенек. Д. К.-Б. (Лейк-Комо, Нью-Джерси) 2. Семейное дело Дядя Луи выезжает задом из гаража на своей желто-фисташковой «импале», чтобы подбросить меня на работу, стоп-сигналы машины вспыхивают красным. Дядя живет с тетей Лил в угловом доме на перекрестке с Сёрф-авеню, уходящей в сторону пляжа. Этот домик в стиле «кейп-код» резко выделяется на фоне белых разноуровневых коттеджей и голубеньких асимметричных домов-солонок [4] , обрамляющих побережье озера Комо, как ожерелье из переливающихся опалов. Ни у кого во всем Нью-Джерси двор не украшен так богато, за долгие годы дядя с тетей собрали на своем участке в пол-акра все элементы ландшафтного дизайна, какие только можно себе представить. Тут и пруд с карпами кои, и трехъярусный мраморный фонтан, и каменные плиты с золотым отливом, из-за которых извилистая тропинка к входной двери кажется той самой дорогой, вымощенной желтым кирпичом. На заднем дворе стоит скопированный в каррарском мраморе Парфенон, где Рыцари Колумба собираются каждый год на Четвертое июля жарить сосиски на гриле. «Мой дом — реклама моей фирмы, — любит повторять дядя Луи. — Ищете итальянское мастерство и американское изящество? Я вам помогу!» Он помогает клиентам, а я ему: работаю под началом дяди Луи в семейной фирме «Мрамор и камень Каподимонте»,