мне список доступных фильмов и учит подключать наушники. А напоследок объясняет, как с помощью пульта превратить кресло в кровать, и задергивает ширму. — Отдыхайте, — заботливо говорит он. Обычно я все списываю на случайности, но тут дело другое. Il destino [37] . Я сажусь поудобнее и кнопкой приподнимаю нижнюю часть кресла. Убираю шторку иллюминатора и вглядываюсь в свет оранжевого солнца. Вокруг насколько хватает глаз простираются розовые облака. Я будто любуюсь фреской Тьеполо. В душе воцаряется покой. Может быть, если улететь достаточно далеко от Нью-Джерси, прошлое меня больше не догонит? — Вы точно хотите оставить место мне? — спрашиваю я, ведь балуют меня нечасто. — Я рад помочь. — Он наклоняется ближе, чтобы никто больше не слышал его слов: — Тому, кто все потерял, вселенная должна компенсировать это хотя бы местом в первом классе. Стюард собирается уходить. — Мистер Анджелини, спасибо вам. Меня и правда переполняет благодарность этому доброму незнакомцу. — Можно просто Луи. — Ну и совпадение! — удивленно восклицаю я. — Дайте угадаю, это имя вашего отца? — Нет. Лучшего друга. Луи Анджелини расплывается в улыбке. — Знакомый Луи есть у каждого. Вы первый раз летите в Италию? — Это так заметно? — Вас ждет полное преображение, — посмеиваясь, обещает Луи перед уходом. Хорошо бы. Не слишком ли большие надежды я возлагаю на Италию? Оставшись без дома, я мечтаю обрести его там — явный перебор ожиданий, конечно. Но до меня ведь были мои предки. Монте и Баратты справлялись с любыми сложностями. Эти люди были сделаны из чего-то несокрушимого, вдруг и в себе я обнаружу нечто подобное? Та стюардесса с белоснежной улыбкой подходит ко мне с бокалом шампанского, цвет которого напоминает о шелковых чулках. Поблагодарив ее, я заворачиваюсь в плед и откидываюсь на спинку кресла. — Cent’anni [38] , — произношу я тост для себя самой и подношу бокал к губам. Наверное, за мной приглядывает ангел-хранитель, ну или так сложилось, что все добросердечные нарушители правил в этом мире носят имя Луи.

Часть вторая. Целительные песни

Часть вторая. Целительные песни 11. Каррара, дом родной Мы с Конором Керриганом едем через холмы Тосканы и во все горло орем песню Flowers , не заботясь о том, что из-за опущенных стекол кому-то может быть слышно. Майли Сайрус попадает в наши ноты (точнее, мы попадаем в ее), что нас невероятно радует. Какое многообещающее начало моего путешествия! Я отодвинула пассажирское кресло в компактном нежно-голубом «фиате» Конора как можно дальше назад, чтобы сидеть с ним вровень. Мой спутник выше шести футов, так что места для ног ему нужно много. Конор Керриган — американский ирландец могучего телосложения. У него густые волосы песочного цвета (стрижку уже пора освежить), все замечающие ореховые глаза и добродушная улыбка. Прямой нос гармонично сочетается с волевым подбородком, любой италоамериканец позавидует (именно такой нос просят у доктора Сальгадо мои кузены из семьи Спедини, обращаясь за коррекцией). Никакая видеосвязь не отражает масштабов Конора. В этом он немного похож на Италию: оценить все его великолепие можно только лично. Как только я ступила на итальянскую землю, все изменилось. Свет, воздух и мое настроение мне в новинку. Дорога в Каррару вьется меж тосканских лесов, то тут то там стоят усыпанные плодами кряжистые каштаны. Ряды деревьев окаймляют подножия холмов, как зеленые оборки на бальных платьях из тафты. В воздухе пахнет свежестью кедра, сладостью лимона, землей и надеждой на лучшее. — Ты уже влюбляешься, Джесс. — Думаешь? — Я рад, что стал поручителем для оформления тебе рабочей визы на два года. Думаю, мы поладим. — Останови машину! — кричу я. Конор съезжает на обочину, тормозит и поворачивается ко мне: — Ты не обязана прямо на два года оставаться, только если захочешь. — Да я не из-за визы, хотя безмерно за нее благодарна. Там каштанов нападало! — восклицаю я, доставая из сумочки зип-пакет. — Я быстро! Мама была права. Всегда надо брать с собой пустые пакеты — кто знает, когда пригодятся. — Ты что, серьезно? — Скоро вернусь! Я вылезаю и иду по тропинке. Конор выбирается из машины вслед за мной. — Одну я тебя в лес не отпущу. Не хочу потерять в первый же день. Земля в тени деревьев вся усеяна спелыми каштанами, их темная скорлупа поблескивает в лучах солнца, пробивающихся сквозь кроны. Я осторожно ступаю по листьям и веткам, стараясь не раздавить свою добычу, а потом опускаюсь на колени. Перед тем как положить в пакет очередной кругленький каштан, я легонько его трясу, чтобы убедиться в сохранности питательного ядра. — Сокровище! — восторгаюсь