— Ты, как всегда, не торопишься… да, Вилли? — проговорил старик, щуря утопающие в гнилых веках глаза. — Но тебе ведь некуда торопиться, верно? Ты бессмертен… а какое имеет значение время для бессмертного?
Я окинул еще одним взглядом лабораторию.
Что за шутки? Он меня ждал? В прошлый раз улепетывал, как последний трус, а теперь совсем не боится?
Не похоже на Гнора.
Впрочем, время для разговоров уже ушло. Гнор был опасен, а с алтарем опасен вдвойне. Поэтому как бы ни хотелось мне порасспросить его насчет лаборатории и душ, я все же решил не рисковать, поэтому просто выпустил на свободу свое проклятие и метнул его в живого мертвеца.
Плоть есть плоть, хоть живая, хоть мертвая. Противопоставить моему проклятию древнему зомби было нечего.
Однако, вопреки ожиданиям, старик даже не попытался отшатнуться или убежать. Мое проклятие его не напугало. Напротив, Гнор лишь гулко расхохотался, после чего с силой топнул ногой по грязному полу. Под его пяткой что-то явственно скрипнуло. Практически одновременно с этим над моей головой раздался тихий свист.
— Вильгельм, берегись! — ахнул откуда-то сбоку Мор.
Я, заподозрив неладное, резким движением вскинул голову…
И как раз успел увидеть, как из одной из многочисленных потолочных щелей на меня стремительно падает широкое, отточенное до бритвенной остроты лезвие, смутно похожее на топор палача.
Глава 16
«М-да, — подумал я, когда снова осознал себя цельным. — Второй раз за последние пару столетий потерять голову — это более чем досадно».
— С возвращением, — хмуро поприветствовал меня знакомый голос, и я, открыв глаза, уставился на зависшее надо мной темное облачко. — Как самочувствие? Черепушка не болит?
Я прислушался к себе и через несколько мгновений был вынужден признать, что нет. У меня по-прежнему ничего и нигде не болело. Более того, я даже тела пока не чувствовал, хотя голова, как ни странно, работала нормально.
Еще я понял, что на лежу на чем-то жестком. Лежу, разумеется, на спине, в какой-то незнакомой комнате. А в поле моего зрения виднеется лишь низкий каменный потолок, усеянный осколками множества зеркал; часть противоположной стены, на которой тоже что-то поблескивало; кусочек соседней стенки, которая ничем не отличалась от предыдущей, и… собственно, все. Ни светильников, ни окон в комнате я не заметил. Дверь тоже в поле моего зрения не попала, хотя, наверное, она тут была.
Что это за место? Кто меня сюда приволок?
Я наморщил лоб, пытаясь понять, что именно произошло после того, как меня располовинило, но память упорно молчала. А когда я попытался повернуть голову, чтобы осмотреться получше, то неожиданно обнаружил, что не могу этого сделать. Просто потому, что кто-то зафиксировал мой лоб железным обручем. А когда я попытался дернуться, где-то совсем рядом звякнула железная цепь.