Когда тьма рассеялась, передо мной предстала жестоко помятая, исцарапанная когтями железная створка, возле которой громоздились настоящие костяные залежи. Точно такие же залежи простирались в подземном коридоре шагов на сорок в обе стороны. Чуть дальше кости лежали уже не так плотно, словно максимальная концентрация тварей пришлась именно на вход в дом. А шагов через сто костей и вовсе не виднелось, из чего можно было заключить, что недовампиры действительно пришли сюда огромной стаей, причем пришли не для охоты, а исключительно для того, чтобы выручить своих.

— Вильгельм, ты посмотри, что с ними творится! — воскликнул Мор, заставив меня обернуться. — Похоже, связь между ними намного теснее, чем мы предполагали!

И правда — как только со стаей оказалось покончено, привязанный к решетке вампир умолк, после чего безвольно обмяк, уронил голову на грудь, а его конечности обессиленно повисли. Второй за завесой тоже подозрительно замолчал. А когда призрак убрал кокон, то оказалось, что вторая тварь лежит на полу, свернувшись в позе эмбриона, жадно разевает пасть, словно ей не хватает воздуха, и, судя по всему, доживает свои последние минуты.

Я подошел к первому существу и, вздернув его голову за подбородок, всмотрелся в тускнеющие глаза. Это казалось немыслимым, невозможным, но тварь действительно умирала. Более того, умирала она стремительно и без видимых причин. Как и первую, ее больше не интересовал ни я, ни Мор, ни возмущенно пищащая в ведре крыса. Тварь просто на глазах слабела и выглядела так, словно кто-то выкачивал из нее жизненную силу.

— Очень странно, — заключил Мор, когда оба существа испустили последний вздох и почти одновременно застыли. — Получается, они могут жить только в стае и неспособны существовать поодиночке?

Я подошел ко второй твари и присел возле нее на корточки.

— Возможно. Но если они потомки обычных вампиров, то связь должна быть наиболее выраженной не с простыми сородичами, а с вожаком. Но можно ли рассматривать данное явление, как доказательство того, что других тварей в подземелье не осталось? Полагаешь, там, снаружи, мог быть вожак, которого я случайно укокошил?

Призрак на мгновение задумался.

— Вероятность этого есть. Но мы слишком мало о них знаем, чтобы утверждать наверняка.

Я поднялся на ноги.

— Пойду схожу за инструментами. Может, после вскрытия что-нибудь прояснится?

Мор на это ничего не сказал, но в процессе изучения тварей принял деятельное участие. Однако и после того, как мы распотрошили тела, понятнее не стало.

— Ладно, — вздохнул я, откладывая инструменты в сторону. — Кровь как кровь… легкие, мозги… все на месте. Сердец, правда, два, но они такие же, как у всех, за исключением, быть может, размеров. Желудок тоже больше похож на мешок для хранения крови, но и это не объясняет столь внезапную смерть.