— Лен, мой заграничный паспорт им не нужен. Достань только вид на жительство.

— Испанский? — с улыбкой уточнила супруга.

— А у меня какой-то другой есть? — ответил я по-еврейски и тоже улыбнулся.

Вскоре боковая дверь открылась, и в салон заглянул мужчина лет сорока, одетый в чёрную униформу. У него был крупный мясистый нос, пышные усы, а из-под кепи выбивались густые чёрные бакенбарды.

— Доброе утро, месье Граф и ваши дамы! Я ваш фанат! — расплывшись в широкой улыбке, поприветствовал нас на английском служащий.

Проверка документов прошла очень быстро. Наш багаж никто не досматривал. Я даже негромко пошутил по этому поводу, естественно, на русском языке, что можно было провозить любую контрабанду. Получив от меня автограф, пограничник вежливо попрощался и, пожелав нам удачи, захлопнул дверцу автомобиля. Вскоре после этого открылись ворота, и мы покинули территорию аэропорта.

По пути Адель поделилась с нами планами на вечер. В шесть часов начнётся торжественная часть, на которой мне вручат награду. После этого мы отправимся в студию одного из центральных французских телеканалов, и в течение часа я буду общаться с известным местным телеведущим в прямом эфире.

Мадам Жиру назвала его имя, но оно было мне незнакомо. Как я понял, этот человек был сродни нашему Андрею Малахову, только гораздо старше его. Кроме того, я только сейчас понял, что ни черта не знаю о французах. И дело даже не в том, что я не говорю по-французски. Это полбеды. Переводчики русского, испанского или английского у них найдутся. Я вообще был не знаком с культурными особенностями, ценностями и юмором этой страны. Это вызывало у меня некоторое волнение перед встречей с известным телеведущим. Я боялся сказать что-то неуместное и обидеть целую нацию. Поэтому я решил быть особенно осторожным со словами, чтобы избежать негативных последствий в местной прессе.

Наше временное пристанище меня приятно удивило. Я ожидал, что нас поселят в небольшом скромном отеле на окраине Парижа или в его пригороде, но вместо этого мы оказались в роскошном особняке. Я не был знаком с Парижем, но Адель подсказала мне, что до центра города всего пятнадцать минут на машине.

Нас встретил сеньор Антонио вместе с женщиной, которую я не знал.

— Мальчик мой, как я рад тебя видеть! — пропел агент и сграбастал меня в свои объятия, словно родного сына. Хорошо хоть целоваться не полез. Немного потискал меня и переключил своё внимание на Лену, а потом и её сестру.

«Мальчик мой?». Он это серьёзно? Я был приятно удивлён таким приветствием. Никогда раньше он не обращался ко мне подобным образом. Обычно — Алекс или Александр.