После дальнего удара Уэйна Руни мяч отскакивает от руки датского голкипера и летит на угловой. Пол Скоулз, не отрывая взгляда от электронного табло, стремительно бежит к угловому флажку.

В суматохе игры я не заметил, как резервный судья поднял табличку с количеством добавленных минут ко второму тайму. Подхожу к Рио Фердинанду и уточняю:

— Рио, сколько арбитр добавил?

— Четыре минуты. И минута уже точно прошла. Если не больше, — с ухмылкой ответил защитник и, хлопнув меня по спине, пошёл занимать позицию в штрафной соперника на линии одиннадцатиметровой отметки.

Наблюдая за суетой в центре штрафной, где и без меня было много высокорослых одноклубников, я решил отойти подальше от толпы и встать у дальнего угла вратарской. Но как только я занял позицию, ко мне вплотную подошёл молодой игрок «Копенгагена», который появился на поле минут пятнадцать назад. Он выставил руки в стороны, ограничивая мою свободу передвижения. Он был на полголовы выше меня. Я посмотрел на его лицо и заметил на подбородке едва заметный небольшой шрам. Затем обратил внимание на реакцию немецкого арбитра и понял, что он вот-вот подаст сигнал о возобновлении игры.

У меня было отличное настроение: забил гол и спас команду от поражения. Решил приколоться над своим опекуном, который стоял так близко, что почти дышал мне в лицо. Отступив на полшага назад, я повторил движения его рук и с лёгкой улыбкой склонил голову, как часто видел в старых фильмах, когда кавалеры приглашали дам на танец.

— Ну что, фрекен Бок, потанцуем? — с улыбкой произнёс я, вспомнив второстепенного персонажа трилогии Астрид Линдгрен о Малыше и Карлсоне. Я говорил по-английски, надеясь, что он не знает языка и не поймёт моей шутки. Злой шутки. Хотелось рассмеяться, но я сдержался. — Или правильнее будет сказать «фру Бок»?

Я совершил ошибку. Датчанин понял, что я пошутил над ним, и его глаза сразу же наполнились гневом. Не успел я опомниться, как он с силой толкнул меня в грудь. От удара я отлетел назад и, упав на спину, прокатился по мокрой траве пару метров.

В этот момент раздался свисток арбитра. Однако через мгновение услышал новую трель, которая отменяла решение о подаче углового и приостанавливала игру. Пока я хлопал глазами и недоумевал поведению датского игрока, в нашу сторону уже мчался немец, и по его выражению лица было понятно, что сейчас кто-то огребёт по полной. И я даже знал, кто это будет.

Стадион моментально загудел. Вероятно, многие зрители видели всё и были недовольны моим поступком.

— Номер шесть, что произошло? — строго спросил рефери у датчанина и, посмотрев в сторону линейного помощника, который, видимо, ему что-то сообщил в гарнитуру, добавил: — Пенальти захотел?