Перед уходом я поднял правую руку и лениво помахал ею. Затем снял с плеча сложенную футболку Квиста, расправил её перед собой и показал поднятый вверх большой палец. Этот жест должен был показать, что их команда — достойный соперник, и они должны гордиться своими игроками. Не знаю, поняли они меня или нет. Но вскоре я шёл в сторону подтрибунного помещения, мечтая лишь об одном: поскорее залезть под струи горячего душа и расслабиться. Матч выдался очень эмоциональным и напряжённым.

Я прошёл, наверное, около десяти метров, когда услышал за спиной гул голосов. Фанаты начали скандировать моё имя, и с каждой секундой их крики становились всё громче и слаженнее. Обернувшись, я приложил руку к груди и слегка наклонился. Было одновременно смешно и удивительно наблюдать за происходящим. Сначала они весь матч ругали меня и мешали нормально играть, а затем то ли благодарили за мой поступок в конце игры, спасший их команду от назначения пенальти, то ли извинялись за своё поведение. В любом случае, мне было приятно такое поведение фанатов.

По понятным причинам я вошёл в раздевалку одним из последних. Ожидал увидеть унылую атмосферу и грустные лица моих товарищей по команде. Ничья — это не тот результат, которого мы все хотели. Однако, к моему удивлению, увидел совсем другую картину. Нет, никто не прыгал от радости и не пахло шампанским. Но ребята веселились как могли: кто-то пел песни, кто-то танцевал, а кто-то вспоминал момент с моим голом и делился своими эмоциями. Сэр Алекс был спокоен и даже улыбался. Он стоял в окружении своих помощников и что-то весело обсуждал с ними. Я понял, что никто не собирается меня «сушить» и немного расслабился.

— Алекс, ты где пропадал? — увидев меня первым, закричал Рио Фердинанд и ломанулся в одних плавках ко мне и крепко обнял. — Иди сюда, наш герой. Научишь забивать голы с центра поля?

— Рио, оставь его в покое, — подскочил к нам поляк Томаш Кущак. — Пускай лучше поведает, что было в штрафной на последних минутах. Лично я вообще ничего не понял. Ждал пенальти, а получил облом.

Остальные ребята поддержали просьбу второго голкипера. Всем было интересно узнать всю правду из первых уст. Пришлось садиться на край стола, который стоял посреди помещения, и в подробностях рассказывать о своей неудачной шутке. Пока рассказывал эпизод с Квистом (а травить байки я умел), в раздевалке стоял оглушительный смех. Большинство одноклубников одобрили моё решение рассказать арбитру всю правду. Однако нашлись и те (это были Гиггз и Флетчер), кто на полном серьёзе заявил, что ради победы можно было бы разыграть спектакль одного актёра и сделать это так красочно и правдоподобно, чтобы арбитр, не задумываясь, назначил бы пенальти.