— Рад это слышать. Вам до недавнего времени Ее Высочество симпатизировало.

— Я перебрал с резкостью. — ни в чем не раскаиваясь признал я. Что только не сделаешь ради работодателя. — Но Ее Высочество мне прямо в горло вцепилось и не собиралось отпускать. Возможно, следовало с большим умом подбирать слова.

— Я донесу до Ее Высочества ваши извинения. Во всех нюансах, даю слово.

Что, блять???

— Я думаю, что она будет очень рада.

Это я тут извинялся? И перед кем, блять?

* * *

— Я свободе — е–е — н словно птица в небесах! — завыл я, входя к Иванычу в комнату.

— Неужели нашего героя из дворца живым выпнули? — сидя на кровати с голым пузом, хмуро осведомился он.

— Что — то типа того. По дурочке списали, как говорится. Долг перед Родиной и Императором закрыт, и мы с тобой можем заниматься своими делами.

— Отжатием полуострова? Без принцессы? — скептически почесал волосатое брюхо шпик.

— Она тебе в деле, зачем нужна? Проблем мало? Архон ей нужен для себя.

— Да, нам через губера придется туда рыло топить.

— Ну и я о том же. Несса, как меня уверили, убивать не хотела, хотела наказать. — Подергал я бровями. — Гневается сучка, что я с посмотреть на артефактный метатель побрил.

— Уверен?

— Я поверил.

— Значит, ночное ворье тоже она подослала.

— Ну, не сама она. — уточнил я. — Но эти крысы из ее планов. Слишком технично меня поймали.

— Это да. Когда выезжаем пидараса ломать? — перешел к более насущным вопросам Василий Иванович.

— Сегодня же. — ответил я. — Малыша парни сейчас сдают в госпиталь при храме Никайи в Заречье. Он тут самый цивильный, хотя дерут суки просто безбожно. Подъедут, и на ночь глядя выедем. Не хочу в городе оставаться.

— Тебе и нельзя — кивнул Иваныч.

— Нам нельзя. — поправил я. — Ты тоже на прицеле. Наверное, даже больше, чем я. Не факт что ты должен был пережить визит. Девочка себя очень умной считает. Как и ее тетя.

— Суки! — вздохнул шпик.

* * *

Этрий был окруженным лесом городишкой в сотню — полторы каменных домов, у подножия и частично на склоне невысокого, поросшего буковым лесом горного хребта, вкупе с окружающими его деревнями, стоявшим на развалинах Этрия — Древнего. От последнего за века уцелело немногое, но остатки кирпичных стен и каменных блоков из земли торчали часто и выглядели впечатляющие. Не все народ сумел или захотел растащить.

Бергхемский тракт проходил где — то в десятке километров от Этрия, «шоссе» Хогрэйн — Анройн на пару — тройку километров дальше. Упомянутые дороги соединял мощеный проселок с великолепными каменными мостами, благодаря которому город, пожалуй, и жил.