Разница в возрасте между молодыми составляла менее пяти лет. Кир Йорг не особо блистал на турнирах, но неплохо проявил себя как полководец, в общем, после правильно преподнесенной информации и удачного портрета потенциального супруга девушка была полна надежд, что брак будет удачным. И так, наверное, и вышло бы, если бы жених умел следить за своим языком во хмелю.

Волочение молодого герцога за юбками придворных дам при соблюдении приличий никого не интересовало. На загулы в борделях до поры тоже можно было закрывать глаза. Но когда влюбленный прилюдно заявляет — «Мне плевать, даже если через невесту прошла пара центурий! Сражаясь за меня, кровью расплатятся! А вот проследить, чтоб наследник был от меня, я сумею!», это называется политическим скандалом и смертельно обидеться может не только девушка, но и ее сидящий на троне предок.

Что бы там молодой человек не думал, абсолютно ничего хорошего в Империи после проявленного к императорскому роду неуважения кира Йорга не ждало. Но, к счастью герцога, прежде чем Император придумал, что с ним и его отцом делать, «заклятые подружки» довели суть слов жениха до самой заинтересованной стороны…

Слезы принцессы они, конечно, увидели, но немного не рассчитали последствий.

В конечном итоге непритворно рассерженный Брейден I наказал Ее Высочество высылкой в провинцию вовсе не из — за жениха, опозоренного и измолотого учебным мечом в кашу, а за то, что она мало того что поторопилась с наказанием, так еще и не проявила должной фантазии.

— Мужчины еще страшнее! — девушка раздраженно отмахнулась от канцлера сложенным веером. — Вижу, что платье некоторых еще их деды носили.

— А вот это вряд ли! — возразил канцлер. — Уж кого из благородных господ тут нет, так это нищих. Всего лишь провинция.

— Значит все еще хуже. Теперь они будут сорить деньгами и жрать друг друга, пытаясь пролезть не в постель моих фрейлин, а в мою.

— Не все.

— Фер Эгольд, вы это серьезно? — Ее Высочество иронично подняла красивую бровь. — Хотя если кто — то предпочитает мальчиков…

— То вам пригодятся и они. — перейдя на серьезный тон закончил за нее фразу канцлер.

— И чем же? — из упрямства «не поняла» его девушка.

— Да хоть их задницей. — покачал головой фер Эгольд. Чужих ушей рядом не было, так что с воспитываемой им в качестве родной дочери девушкой можно было разговаривать без обиняков. — Или, если вам будет угодно другими частями тела. Пока вам уже привыкать, что для трона нет разницы между рукой и жопой.

Несса залилась смехом. Фер Эгольд на это только вздохнул, в какой уже раз подумав, что именно он виноват, что она выросла дикой розой. Как жена не старалась, легионы супруга не отпускали.