До этого момента я ни разу не попадала в плен! Я просто не знаю, как себя вести!

Не знаю, кто придумал эту глупую традицию для пленных принцесс. Но если этого требует этикет, то придется! Я привыкла к тому, что традиции нужно соблюдать. И малейшее отклонение от этикета чревато дипломатическим скандалом. Меня с детства учили даже дышать по этикету.

И тут я испугалась, что корона упадет в ненужный момент. А она должна продержаться на мне до конца! Это честь и достоинство пленницы Ивернеса! Я не должна ее уронить!

Продетая веревочка и бантик на подбородке гарантировали, что корона не слетит.

Среди тюков сверкнуло что-то маленькое. Я протянула руку и подняла губную гармошку. А я умею на ней играть! Правда, чуть-чуть!

Странно, но как только я стала учиться играть на губной гармошке, ее тут же запретили во всем Ивернесе.

Я вытерла ее об себя. И тут же засунула в рот, издавая жуткий грустный звук.

Мне казалось, у меня получался гимн Ивернеса! Первые три ноты точно! Петь принцессе нельзя. Это противоречит этикету. А вот про игру на музыкальных инструментах никто не говорил!

— Фы-ы-ыр! — выдала я, сплевывая набежавшую слюнку. Ничего, главное — практика.

Дверь распахнулась со словами: «Где моя прекрасная принцесса?».

Я стояла в короне. В белье с гербом. И губной гармошкой во рту.

— Что это значит? — обалдел пират. Он даже прищурился на меня.

— Вы собрались меня насиловать и лишать чести, — торжественно произнесла я, как подобает принцессе. — Помните, что я — принцесса Ивернеса. И в моем лице вы насилуете и лишаете чести все государство!

— Может быть, я и собирался… Но теперь точно нет. Весь Ивернес, я как мужик не потяну! — в светлых глазах пирата читалась мольба. — Нет, ну половину я еще как-то могу попробовать…

— Какую половину? — спросила я, глядя на него холодным взглядом принцессы.

— Прекрасную, — прокашлялся пират. — А веревочка для чего?

— Корона — это честь и достоинство Ивернеса, — я пронзила его ледяным взглядом особы королевских кровей. — И достоинство не должно упасть в ответственный момент!

— Достоинство упадет раньше. И никакого насилия не будет, — пират хрипло смеялся.

Он просмеялся, а потом увидел в моих руках губную гармошку.

— Ты умеешь на ней играть? — прохрипел он, поднимая красивые брови.

— Да! — гордо ответила я, пряча ее за спиной. У меня ее постоянно отбирали, поэтому я знала, что ее нужно прятать.

— И кто же учил тебя, крошка? — пират склонился надо мной. — Играть на губной гармошке!

— Я в детстве была помолвлена с одним принцем, — ответила я, вспоминая далекие времена. — Он научил меня играть на ней. И вообще, это не ваше дело.