— Терпи, — послышался насмешливый голос пирата. Он сделал глоток из горлышка, а потом полил мне на руки еще раз.

Перед глазами было воспоминание, о пирожных. Я бежала с ними, а потом… потом споткнулась и упала. Пирожные с вишней, которые «я сама готовила» упали на дорожку. А нога заболела так, что я заплакала. Сквозь белоснежную ткань панталон и юбку просачивалась кровь… Слуг рядом не было, а я была расстроена из-за пирожных. Золотой поднос валялся рядом, пока я плакала над своей счесанной коленкой.

Принц видел все. Я отчетливо видела его в беседке с книгой. Он поднял глаза на меня, и тут же сделал вид, что ничего не видел. Кое-как я встала, с ужасом представляя заплывшую кровью коленку. И похромала в сторону дворца, где меня схватили на руки слуги.

— Руку держи ровно, — послышался хриплый голос. Я видела, как белая чистая ткань бинтует мои руки. Сначала на ней виднелась кровь, а потом уже нет. — Больно?

Мои губы дрожали. Я не знала, от чего. Сердце стучало, а я не могла отвести глаз от черного пробора волос, ложащихся на широкие плечи.

— Говорю сразу. Это не лишние невинности! — усмехнулся Искандер, завязывая узелок из кончиков повязки. — Боль, кровь и так далее — это не всегда лишение девственности!

Я улыбнулась. Я и сама понимала, что такое рана. Мои пальцы касались грубоватого бантика. Почему тогда он этого не сделал? Почему не подбежал ко мне? Почему не попытался мне помочь?

Грубоватая рука смахнула слезы с моей щеки. Я шмыгнула носом.

— У меня есть для тебя подарок, — послышался голос Искандера. — Сейчас мой флот движется в сторону твоего Ивернеса. Туда плыть три дня. Ваши форты и корабли продержаться часа три.

Я подняла глаза, с ужасом глядя на него.

— Тебе лучше идет быть принцессой, чем пираткой или сиреной, — послышался голос. — Болит?

Мои губы дрожали. Я мотнула головой, что «нет». А потом опустила глаза, видя, как мой бантик теребят его пальцы.

— Утром развяжешь, — послышался голос пирата. Мои пальцы осторожно прикоснулись к его загорелой руке. — Я знаю, что ты мне мстишь. Даже если не помнишь.

Я подняла глаза, видя, как сквозь рубашку серебрится цепочка. Мои пальцы потянулись к ней, а я осмелилась поднять глаза.

— За что ты упала на мою голову? — на меня посмотрели с улыбкой. Шрам на щеке пирата искривился. А я осторожно притронулась к нему пальцами.

У меня сейчас такое чувство, словно кто-то шепчет мне: «Выбирай, либо принц из прошлого. Либо пират». Ледяной принц с надменной и высокомерной улыбкой, очаровавший меня своей холодной загадочностью. Или наглый, дерзкий мерзавец, который перебинтовал мне руку…