очках, которая ездит на маленьком автомобиле. Потом решил, что предлог, мягко говоря, не соответствует действительности. И очень уж прозрачный, поскольку этот вопрос он мог задать и по телефону. На самом деле ему хотелось другого: понять, что он почувствует, если бы пришлось пригласить Мак Маккаффри пообедать. Нет, пригласить он ее не мог, во всяком случае, сейчас, потому что она была потенциальной свидетельницей. Но ему хотелось проверить свои чувства. Тол припарковался на Элси-стрит, вышел из авто, наслаждаясь свежим, благоухающим ароматами цветов апрельским воздухом. Шагая к парку, где они договорились встретиться, Тол размышлял о своей личной жизни. И пришел к выводу, что все у него отлично, просто отлично. Каждый месяц он встречался с двумя-тремя женщинами. Средний возраст дам, с которыми он виделся в последние двенадцать месяцев, составлял тридцать один год, их ай-кью не опускался ниже ста сорока. Толбот Симмс ставил интеллект превыше всего. Именно этот критерий позволял ему утверждать, что с любовной жизнью у него все в лучшем виде. Да, он очень хорошо проводил время, ежемесячно встречаясь с двумя (плюс две трети) женщинами. Обсуждал с ними Декартовы гипотезисы. Спорил об обоснованности анализа объектов по их первичным характеристикам («Ни в коем разе! Необходимо учитывать и их вторичные характеристики… Я хочу сказать, как насчет этого? Видишь, у нас много общего»). Они покрывали математическими формулами бумажные скатерти в «Краб-Хаус». Рассматривали различные подходы к теореме Ферма до двух-трех часов утра (не следовало, конечно, полагать такие дискуссии академическими, Тол Симмс держал в спальне полноразмерную грифельную доску и коробку с мелками). Интеллектуально большинство этих женщин возбуждали его. Он многое от них узнавал. Но вот посмеяться, поразвлечься не мог. А с Мак Маккаффри смог бы, была такая уверенность. Когда он позвонил, в ее голосе послышалось удивление. И поначалу говорила она очень сухо. Но через минуту-другую расслабилась и, похоже, даже обрадовалась предложению встретиться. Теперь он видел, что Мак уже сидит на скамейке в парке. — Привет, — поздоровался он. — Привет. Ничего, что мы встретились на свежем воздухе? Мне так надоело сидеть под крышей. Он вспомнил постеры с красотами природы в ее кабинете. — Нет, здесь прекрасно. Проницательными зелеными глазами, окруженными россыпью веснушек, Мак оглядывала парк. Тол присел рядом, и минут пять они говорили о пустяках. Наконец она спросила: — Я правильно запомнила, вы математик? —