Сведения данного агиографического источника позволили установить, что воины-мученики Бонос и Максимилиан, главные герои жития, поступили на римскую военную службу в качестве юных рекрутов и в связи с этим были зачислены в легионыHerculiani иloviani в рамках крупной рекрутской кампании, которую Константин провел незадолго до своего так и не состоявшегося персидского похода (как известно, Константин умер в Вифинии в мае 337 г., на пути в Персию). Естественно, в период подготовки к предстоящей военной кампании Константин пополнил легионы и вексилляции своей экспедиционной армииcomitatenses свежими силами, фундаментальное и обстоятельное исследование Д. Вудса, непосредственно посвященное «Мученичеству Боноса и Максимилиана», показало, что главным источником для рекрутирования новых сил в легионыHerculiani иloviani служили балкано-дунайские провинции, в данном случае — Верхняя Мезия.

Выводы Д. Вудса полностью согласуются с материалами, рассмотренными нами в нашем общем исследовании, а именно: балкано-дунайские регионы служили главным источником пополнения кадрового состава легионовHerculiani иloviani совсем не случайно, эти легионы, как мы и говорили выше, входили в состав экспедиционной армии Константина, сформированной еще в Галлии, он перевел их из Галлии в Западный Иллирик в 316 г., а затем, после своей окончательной победы над Лицинием в 324 г., переместил уже на Нижний Дунай, во Фракию, где они и дислоцировались вплоть до весны 337 г. Другими словами, поскольку легионыHerculiani иloviani вместе со всей остальной экспедиционной армией Константина дислоцировались на дунайском фронте, совершенно неудивительно, что именно балкано-дунайские провинции, в том числе и Верхняя Мезия, предоставляли львиную долю людских ресурсов для пополнения указанных подразделений. Судя по всему, в период 324–337 гг., в отличие от предшествующего периода 316–324 гг., Константин решал проблему комплектования и рекрутского набора в свою экспедиционную армию в основном именно за счет балкано-дунайских провинций, после 324 г. он уже не мог рассчитывать только на силы рейнской (галльской) пограничной армии.

Во-первых, как мы отмечали ранее, в 326 г. среди рейнских пограничных гарнизонов возникли серьезные волнения, рядовой и командный составы рейнской армии были недовольны своим социальным положением и требовали для себя значительных финансовых льгот, которые они в итоге и получили, поэтому, очевидно, в дальнейшем Константин уже опасался переводить на дунайский фронт подразделения, дислоцировавшиеся в Галлии, на Рейне. Император прекрасно осознавал, что подобная политика может вызвать взрыв нового недовольства, породить новые мятежи и обострение социальной напряженности на рейнском фронте. Во-вторых, рейнский фронт нуждался в постоянной защите от варварских набегов, зарейнские германцы не оставляли попыток прорвать римскую границу и вторгнуться в земли Галлии, поэтому Константин вынужден был держать на Рейне значительную войсковую группировку численностью, как мы уже говорили ранее, до 40 000 человек, сама группировка состояла из легионов, ал и когорт.