Айне я с собой не возьму. Это я сказал ей сразу, и спорить она не стала. Пусть ждет на границе болота, стережет лодку. Так даже лучше — одному проще, ни за кого отвечать не надо.

Даша пошевелилась и прижалась ко мне. Тепло ее тела успокаивало. Неприятно, конечно, что соврал. Но правду говорить нельзя — Даше может не понравиться, что я помогаю остячке. Да еще такой молодой и красивой. Ревность — штука суровая.

На рассвете я поднялся осторожно, чтобы не разбудить, вышел во двор. Росистая трава охладила босые ноги. Умылся из бочки, оделся, пошел в кузницы.

Новые печи сушились как надо. Глина схватилась, трещин не видно. Дня через три-четыре, а то и меньше, можно было растапливать. В старых кузнях уже стучали молоты — ковалось оружие и наконечники для стрел и болтов к арбалетам. После взрыва порохового склада это стало нашим главным делом.

Никифор, новый молодой помощник кузнеца Макара, отошел от горна.

— Максим, глянь, что я сделал.

Он показал наконечник для болта. Длинный и граненый, четыре кромки расходились в стороны. Необычной формы. Нужен такой или нет, неизвестно, но если человеку интересно, пусть пробует. Железа у нас достаточно.

— Такой и кольчугу продырявит, и щит пробьет.

— Хорошо, — сказал я. — Попробуем, испытаем. Много таких не надо, слишком время на них уходит, но пригодятся для чего-нибудь точно.

— Здорово! — расцвел он в улыбке.

На улице я встретил Дементия Лаптя, нашего главного плотника.

— Максим, поговорить бы.

Мы отошли, он оглянулся, понизил голос:

— Видел, что ты готовил. Эти доски для трясины, кожаную одежду, трубу с огнем. На какое болото ты собрался? И зачем?

Я помолчал. Врать Лаптю не хотелось — человек он очень хороший, мне помогал с первого дня. Но и правду говорить не стоит.

— Тайна, Дементий. Приказ атамана

Он кивнул, соглашаясь.

— Понял. Молчу, как рыба. Но ты это… поосторожней. Места тут бывают гиблые.

— Спасибо, так и сделаю.

К полудню я закончил дела и вернулся домой. Даша сварила похлебку из мяса и репы, добавила в нее каких-то трав. Пахло сытно.

— Даша, мне надо будет уйти на несколько дней, — сказал я.

В ее глазах промелькнула тревога.

— Куда? Зачем?

— Остяки просили помощи. На одном болоте у них золотой идол, священный. Надо достать.

— Не знаю, о каком болоте ты говоришь, но не думаю, что это безопасно…

— Знаю. Но я обещал. Они нам помогали — теперь наша очередь.

Даша поставила горшок, села напротив.

— А почему именно ты? Пусть сами идут за своим золотым истуканом!

— Боятся. Говорят, злые духи. А я в духов не верю.

Она смотрела долго. Чувствовала, что чего-то не договариваю, но сказать особо было нечего…