…Все, работа пошла. Теперь мы наконец-то начали полноценно готовиться к войне. У нас есть все, что нужно, чтобы даже в этих условиях противостоять в десятки раз более многочисленному противнику даже без пороха.
Справимся ли мы с возложенными на нас самими собой производственными задачами — вопрос второй. Работы не много — ее очень много. Учиться придется на ходу. Осваивать ремесло не за месяцы и годы, а за недели, потому что большего времени у нас нет.
Мы будем делать множество арбалетов и постараемся встретить кучумовцев стеной стрел, раз уж нет пороха. Но хороший арбалет не намного хуже пищали, если вообще хуже. Кучума ждет много сюрпризов. Надеюсь, меня больше не будут отвлекать на несколько дней, и я смогу сосредоточиться на своей работе.
Хотя самому что-то делать сейчас будет некогда. Только показывать, направлять и так далее. Но куда деваться.
— Что у нас получается, Макар? — спросил я у старшего кузнеца, когда мы сели на бревно.
— Все хорошо, — он махнул рукой. — Выучим народ. Казаки — они только с виду ленивые, так что втянутся. Некоторых из кузниц повыгоняем, совсем неспособных, а остальные будут работать.
— Лишь бы меня не отвлекали, — повторил я.
— Да, верно, — согласился Макар. — Одному мне мотаться от одной кузницы к другой чересчур тяжело. Даже с помощниками.
И тут около нас появился молоденький казачок — он часто был в Кашлыке посыльным из-за юного возраста и очень шустрых ног.
— Максим, тебя Ермак зовет! Срочно!
— Что случилось? — я от злости ударил кулаком по бревну. Только говорил, что моя мечта — пусть хоть несколько дней не трогают по посторонним вопросам.
— Я только что от него, что случилось? — повторил я.
— Откуда мне знать, — удивился казачок, — мне велено позвать, я и зову. Как стану сотником, тогда мож буду знать, а пока нет! Но Ермак что-то очень злой и задумчивый. Похоже, стряслось что-то!
Глава 25
…За столом сидели Ермак, Мещеряк и Прохор Лиходеев. Все трое были мрачные. Лиходеев подпер щеку ладонью и щурил глаза
— Что случилось? -спросил я.
— Кум-Яхор на стороне татар, — вздохнув, сказал Ермак. — Рассказывает им, что у нас происходит.
— Ничего себе, — покачал головой я.
С этим человеком я столкнулся с первого дня появления здесь. Старый шаман, лет шестидесяти, жилистый, с лицом, будто вырезанным из дерева жил в юрте в Кашлыке на краю поселения. Он сразу заявил, что во мне «темные силы» и меня надо уничтожить. Ермак тогда его не послушался, а отец Тихомолв сказал, что во мне нет зла, поставив точку в разговоре о моей судьбе.
Но люди не доверяли мне, пока я не спас в бою казака Никиту-грамотея, а потом не начал делать оружие. Та что мы с Кум-Яхором всегда смотрели друг на друга без симпатии.