— А сколько мы можем отправить для проверки золота? — спросил Ермак.

— Если больше двадцати и двух стругов — никто не поверит, что действительно пошли за золотом, — сказал Прохор. — Но можем захватить нескольких разведчиков. Их никто не хватится, потому что они не в городе.

— То есть получается двадцать пять против пятидесяти, — проворчал Ермак. — Да еще и разделиться надо будет, чтоб сразу два отряда уничтожить. Рискованно задумали.

— Если тихо снимем часовых и заберемся на холм, все получится, — ответил Лиходеев. Там человек десять будет нужно. И еще десять для второго отряда, который на берегу. Я знаю, где он будет. Слева в лесу, не доходя до места. Больше там спрятаться негде.

Ермак перевёл взгляд на меня.

— А у нас есть чем золото добывать? Я в этом не силён.

Я кивнул.

— Нет, но сделаем быстро. Нужны лотки для промывки, сита и все такое. Очень несложно. За день сделаем. Тем более, что мы пока что идем проверять, нам много не надо.

— Сложный бой, — повторил Ермак второй раз за два дня. — Очень сложный. Можем победить, а можем и потерять людей. Может, сделать как-то попроще? Дождаться, когда Кум- Яхор пойдет снова на встречу с татарами и всех их там положить? Вогулам так и объясним — были вместе, разбираться было некогда? Давай Малый Круг собирать. Пусть все скажут.

…Через несколько минут в избе сидели все сотники. Прохор рассказал о ситуации и о том, что запланировали делать.

— Молчите про шамана, — не то напомнил, не пригрозил Ермак. — Ни жены, ни десятники не должны про это знать. Ляпнет кто-нибудь по дурости — и ничего у нас не получится. А то и сами в засаду попадем.

Все закивали.

— Кто что хочет сказать, говорим.

К моему удивлению, обсуждать долго не стали. Все хотели наказать татар и шамана. При этом все понимали, что просто так с ним разделаться, действовать без доказательств — значит, привести к себе еще одну войну, теперь с вогулами.

— Я поведу людей, — снова повторил Мещеряк.

С ним спорить не стали.

Савва Болдырев, правда, выдвинул идею — перед тем, как отправлять струги, провести тщательную разведку. То есть не непосредственно перед нападением, а раньше. Как убедимся, что татары именно там, где мы и предполагаем, тогда и пойдем.

— А иначе может получиться плохо, — развел он руками. — На месте можно не успеть понять, как тут что. К тому же надо чтоб точно не заметили, что мы людей высаживаем, а вместо них кафтаны с соломой оставляем. Да и день- другой ничего не решат. К тому же, татары, пока посидят в засаде, расслабятся. Так человек устроен! И наши успокаиваются, долго сидючи на одном месте, и враги. И дозоры их перестанут смотреть пристально, а для нас самое главное — тихо с ними разделаться.