Елисей прислушался. Тишина. Лишь дятел долбит и ветер в кронах шелестит. Он быстро нацарапал остриём ножа на бересте: «Я вернулся. Ты жив? Приходи к реке на это место и прокричи ястребом» Нарисовав схему места неподалеку от их стоянки, он сунул бересту в дупло. Теперь все готово.

Затем он возвратился к своим.

Тюлень сидел, привалившись к кедру, с прикрытыми глазами. Савва раскачивался всем телом, как вылезшая из кувшина змея, и молился. Бритва точил нож о гладкий камень — медленно, со скрежетом. Харитон с Левонтием делили сухари. Горел небольшой костерок — совсем маленький, без дыма. На нем в котле варилась собранная в лодке ханта рыба.

— Я же говорил, чтоб не разводили костер, — зло сказал Елисей.

— Жрать охота, — ответил Харитон. — Тут ни дыма, ни огня.

— Ладно, — бросил Елисей. — Но сухарей и вяленого мяса нам на неделю хватит, если без жадности.

— А если застрянем надолго? — спросил Бритва.

— Не сядем, — уверенно ответил Скрыпник. — Схватим — и уйдем. Неподалеку к этому месту подойдет мой человек. Когда — не знаю. Когда сможет. Может, день, может, два или три. Он прокричит ястребом. Увидите его — не трогайте, просто не показывайтесь на глаза.

…Ночь вышла тяжёлой. В зарослях была уйма мошки и комаров. Сидели, кутались в шкуры, мазались грязью, хотя толку от этого почти не было.

— Сдохнем, — прошипел Бритва, расчесав шею до крови.

— Заткнись, — ответил ему Тюлень.

К утру все были злые дальше некуда. Безумный Савва, такое впечатление, всю ночь не спал — качался и шептал свои молитвы-заклинания. Когда он становился слишком громким, Тюлень пихал его носком сапога.

Ближе к полудню недалеко прошёл казачий дозор. Слышно было хорошо. Казаки говорили громко, не таились, лошади фыркали.

— Лечь! — прошипел Тюлень. — Морды в землю.

Они вжались в землю, в сухую хвою и листья. Три всадника проехали шагах в пятидесяти. Переговаривались как обычно.

— … в прошлый раз следы будто видели…

— Да кто тут шастать будет.

— Татары, кто же еще!

Лошади унесли их дальше, не задержались. Лишь когда стук копыт стих, Елисей выдохнул.

— Близко, — сказал Бритва.

— Ещё будут, — ответил Елисей. — Поэтому сидим тихо.

В этот день Степан не появился. Правда, Елисей этого и не слишком ждал. Он точно не каждый день приходит к дуплу проверять, нет ли там посланий.

На следующий день Елисей опять сходил к сосне — пусто. На третий с утра зарядил противный дождь. Моросил и пробирал до костей. К полудню поднялся туман — густой, как молоко. В трёх шагах — белая пелена.

— В плюс нам, — сказал Елисей. — В тумане нас не заметят.