— Да ты че? — возмутился Помидоров. — Чтобы я свою окопу зажарить за спасибо‑жив ешь позволил⁈ Да они че⁈ Охренели совсем по‑совиному⁈ Я же призывник! Да мне эти разборки с пришельцами — до зеленой лампочки! Чего они себе удумали, гнилье штабное⁈
Словесные излияния Ивана Помидорова могли бы продолжаться еще долго, если бы в дело не вмешался слитный залп излучателей корабля‑крепости джантшун. Возмущение Ивана Помидорова сгорело вместе с кораблем и с самим Иваном…
Контр‑адмирал Восемнадцатой Звездной Армии Лай‑нейл Артамонов узнал о судьбе Четвертого Звездного Полка Касиуса Офинджера спустя двадцать минут после гибели последнего полкового корабля. Один из истребителей покинул поле боя, увидев, что дальнейшее сопротивление бессмысленно. О том, что ситуация безнадежна, из ставки командования Четвертого Звездного Полка не поступало никаких докладов. Более того, контр‑адмирал даже не был в курсе, что начался бой. Капитана истребителя за то, что он самовольно покинул поле боя, требовалось отдать под трибунал, но контр‑адмирал распорядился закрыть на этот факт глаза, поскольку капитан Уханов доставил в ставку командования ценные сведения, без которых Восемнадцатая Звездная Армия могла бы оказаться в затруднительном положении.
Известия застали контр‑адмирала за обедом. Тарелка с жирным русским борщом, сдобренным тремя ложками сметаны, черный хлеб и зеленый лук остались нетронутыми, поскольку, узнав о смерти Касиуса, старого кореша еще по Звездной Академии, контр‑адмирал впал в глубокую меланхолию, назначив предварительно сбор штаба Восемнадцатой Звездной Армии.
Штаб Восемнадцатой Звездной Армии собрался на сверхсекретном сороковом правительственном ярусе корабля‑крепости «Долина Огня». Восемьдесят человек старшего командного состава расположились в креслах конференц‑зала и балаболили, словно стая оголтелых кумушек. Все ожидали появления контр‑адмирала, который, по слухам, пребывал в состоянии глубокого опьянения, тяжело переживая смерть старого друга. Наконец, шум в зале затих, и на подиум ступил контр‑адмирал в сопровождении трех адъютантов. Шел он самостоятельно. На ногах держался твердо, но слегка напряженно —как человек, изрядно перебравший накануне вечером. На трибуне контр‑адмирал поднял руку, пресекая последние смешки и шепотки, и вытянулся во фрунт.
— С прискорбием сообщаю вам, что Четвертого Звездного Полка более не существует. Мы потеряли одну из самых мощных боевых единиц нашей армии. Почтим память павших минутой молчания.
Контр‑адмирал опустил глаза к полу. Зал молча встал.