Мы тоже собирали армию. Из Паринии удалось привлечь около двух тысяч бойцов, в основном — пехотинцев, которые неплохо владели длинной пикой и умели сражаться в плотном строю. Хотя прибились еще и всякие разные наемники, вооруженные кое-как и кое-чем, но любой человек на поле боя с нашей стороны был нам в плюс.

Мятеж герцогов ослабил Клерию в военном плане, и если раньше королевство могло за полгода спокойно собрать двадцатитысячное войско, из которых почти восемь сотен приходилось бы на тяжелую конницу, то теперь эти показатели сократились на треть. За месяц срочного призыва под свои знамена Сания смогла привлечь не больше двенадцати тысяч мечей, из которых пять тысяч составляли постоянную армейскую группировку, что по старой памяти квартировалась на восточных рубежах страны и постоянно находилась в полубоевом состоянии. Кстати, именно эти войска попали под командование Пренора и участвовали в подавлении мятежа. Тяжелой конницы и вовсе собралось около пяти сотен человек, и хотя это была грозная таранная сила, ее откровенно недостаточно, чтобы противостоять многотысячной коннице гонгорцев.

За планированием и подготовкой как-то незаметно пролетело три недели и подошел срок к выходу в сторону Миллера. Паринийские наемники уже переходили границу и должны были нагнать нас на марше, из Ламхитана прилетел голубь с посланием, в котором Арван гарантирует военную поддержку сестры от лица их отца. В теории, Клерия могла уйти в затяжную войну, как было между Кваттом и Шаринским Княжеством, рано или поздно в боевые действия втянутся союзники Клерии и тогда все станет крайне неопределенно, но все упиралось в первое столкновение за Миллер. Мы даже рассматривали вариант сдать город, но тогда у гонгорцев появлялась опорная база за полуостровом Фейн, с которой они легко и просто начнут кошмарить все побережье Клерии. Сейчас же необходимость огибать это препятствие выигрывало нам два-три дня и значительно сокращало боевую дальность десантных кораблей противника.

Было бы у нас хотя бы несколько лет! Я бы добился окончательной стабилизации финансов в государстве, развернул бы ряд производств, протолкнул бы парочку армейских реформ, например, насчет единой амуниции и вооружения… Но все это осталось в планах. Мы успели только сколотить десяток полевых кухонь для той самой пятитысячной королевской армии, а вот остальные войска, которые влились под знамена Сании со стороны помещиков, питались по-старому, что сводило всю пользу от нововведения к нулю.

Беременность королевы уже перестала быть тайной — кто-то проболтался, и пусть официального заявления не было, мы решили, что правящему монарху не место на линии фронта. Чему Сания активно сопротивлялась. Но тут Кай проявил чудеса дипломатии и убедил жену в том, что традиция хоть и требовала того, чтобы войско вел правящий Фотен, этим займется он. Да, король еще не мог сражаться, но он мог присутствовать на поле боя, а уже этого было достаточно.