— Антон! Я не знаю, до чего вы тут договорились, но… — начал Орвист, но я его быстро перебил.

— Граф, ты знаешь, что содержится в этом томе. А еще вспомни наставление Эдит. Твоя матушка просила тебя не ввязываться в проблемы, которые множатся вокруг странного барона, — осадил я друга. — И поверь мне, эта ноша будет так же тяжела, как и сражение с гонгорцами.

Ноздри Орвиста расширились, а лицо стало краснеть. Я видел, что граф сейчас был в ярости. Он готовился отправиться на войну, отправиться вместе со мной в самое пекло, как происходило всегда.

— Риса, Лу, вы нас не оставите? — тихо, но грозно спросил Орвист.

Впрочем, это был не вопрос, а руководство к действию. Когда женщины нехотя вышли из комнаты и оставили нас с графом наедине, Орвист разошелся.

— Антон! Я все понимаю, ты сильно изменился в последние годы, но сговариваться за моей спиной! Подбивать мою жену пойти против меня! Да как ты посмел⁈ Я, вообще-то, не мальчик! И сам могу решать, защищать мне родную страну или прятаться под юбкой младшей сестры!

На этих словах Орвист вскочил со своего места, чуть не опрокинув стул, и зашагал по комнате, бросая косые взгляды на фолиант.

— И почему тебе так важно, чтобы я вывез… это из Клерии? Скажи мне, во имя Семерых!

— Ты сам понимаешь, что там написано, — спокойно ответил я, все еще сидя на стуле и наблюдая за реакцией бушующего друга. — Я занес в этот том вещи, к которым этот мир не готов. А, возможно, не будет готов никогда.

— И ты не придумал кандидата в посыльные лучше? — горько, с обидой, спросил граф.

— Почему сразу в посыльные?

— Ты же хочешь, чтобы эта книга попала к арху, правильно? Чтобы ламхитанцы правильно воспользовались этим знанием? А может, тебе, вместо того, чтобы корпеть над этой проклятой книгой, стоило вспомнить что-нибудь полезное для Клерии⁈ — проревел Орвист. — Я помню твои воспоминания! Помню сцены войн, что ты мне показал когда-то. Что творил твой народ и народы твоего мира! Так может быть ты бы переизобрел какое-нибудь оружие, которое помогло бы нам справиться с гонгорцами и Кваттом⁈

Мне нечего было на это ответить. В этом плане я был абсолютно бесполезен. Даже расслоение памяти дало лишь обрывочные данные о том же порохе, который бы смог перевернуть все с ног на голову. О его производстве и речи не шло. То же самое касалось других основ промышленности или металлургии. Я не был материаловедом, инженером или реконструктором. Я был простым выпускником московского экономического института. Когда-то, давным-давно. Кто я сейчас? На этот вопрос у меня не было однозначного ответа.