— А зачем мы старые крепления снимаем? — спросил он, помогая Петру отсоединять крепления с каретки.

Петр выпрямился и с важным видом, как профессор перед студентами, начал объяснять:

— Понимаешь, Семён, когда мы ставим пилы на одинаковом расстоянии друг от друга, мы получаем доски одинаковой толщины.

— Ну, это я и так знаю, — буркнул Семён. — Не дурак.

— Так вот, — продолжал Петр, совершенно не смутившись, — если мы уменьшим расстояние между пилами, то получим доски тоньше. А если доски тоньше…

— То их из одного бревна выйдет больше! — догадался Семён, и его глаза загорелись пониманием. — Вот ты куда клонишь!

— Именно! — подтвердил я, затягивая новое крепление. — С каждого бревна не четыре доски, а семь.

— Ого! — Семён присвистнул. — Почти вдвое больше! А выдержат ли тонкие доски? Не поломаются?

— Вот сейчас и проверим, — я подмигнул ему. — Для крыши и внутренней отделки такие доски в самый раз. Даже лучше — легче будут.

Работа кипела. Мы снимали старые пилы, устанавливали новые крепления, регулировали расстояние между лезвиями. Петр то и дело сверялся с чертежами, которые мы набросали вчера.

— А этот брусок куда? — Семён вертел в руках деревянную деталь.

— Это распорка, — терпеливо объяснял Петр. — Она держит пилы на одинаковом расстоянии. Видишь, на ней зарубки? По ним выставляем.

— А-а-а, — протянул Семён, разглядывая зарубки. — Умно придумано. Это Егор Андреевич надоумил?

— Моя идея, его исполнение, — я кивнул в сторону Петра. — Вместе думали.

Петр приосанился, довольный похвалой.

— А если ещё больше пил поставить? — вдруг спросил Семён. — Ещё тоньше доски будут?

Я покачал головой:

— Всему есть предел. Слишком тонкие доски просто расколются при пилении. Да и пилам нужно пространство для работы — опилки должны куда-то деваться.

За разговорами час пролетел незаметно. Наконец, брусок был закреплен, последняя пила установлена.

— Ну что, запускаем? — я оглядел нашу работу.

— Давайте! — Петр потёр руки в предвкушении.

Мы опустили колесо обратно в воду. Постепенно набирая обороты, оно начало вращаться, передавая движение всей системе. Механизм заскрипел, застонал, приспосабливаясь к новой конфигурации, но вскоре заработал ровно и уверенно.

— Вроде идёт, — сказал Семён, прислушиваясь к звуку работающего механизма.

— Давайте бревно загоним и проверим, — предложил я.

Втроём мы закинули на желоб первое бревно и запустили подачу. Пилы вгрызлись в древесину, и воздух наполнился запахом свежих опилок.

— Смотрите, как идёт! — воскликнул Петр, не в силах скрыть волнение.

Я внимательно следил за процессом, готовый в любой момент остановить механизм, если что-то пойдёт не так. Переживал, что доски могут колоться из-за того, что они будут пилиться тоньше — всё-таки толщина пил была приличная. Но бревно медленно, но верно продвигалось вперёд, превращаясь в аккуратные доски. А мы закинули еще одно, чтоб оно подпирало первое бревно.