— Получилось! — радостно завопил Семён, когда первая партия досок вышла с другого конца пилорамы.

Я подошёл, внимательно осмотрел результат. Доски вышли ровные, гладкие, без сколов и трещин.

— А ну-ка, ещё одно бревно, — скомандовал я, желая убедиться, что успех не случаен.

Мы распилили ещё два бревна, и результат был таким же отличным — ни одна доска не сломалась, всё шло как по маслу, только теперь с каждого бревна выходило не четыре, а семь досок.

— Ну, Егор Андреевич, вы голова! — воскликнул Семён. — С такими досками мы теперь весь уезд застроим!

— Не только уезд, — хитро прищурился Петр. — Думаю, и в соседние можно будет возить.

Оставив мужиков настраивать производство, я решил проверить, как идут дела на другом берегу. Перешёл по мосту, на котором уже сделали поручни для удобства — простые, но крепкие перила из горбылей.

А там меня ждала картина маслом — самана наделали столько, что можно было не то что кузню поставить, но и ещё и сделать какие-то дополнительные постройки. Кирпичи из глины, соломы и навоза сохли ровными рядами, занимая почти весь берег.

— Эй, мужики! — крикнул я крестьянам, которые продолжали месить глину. — Стойте! Хватит уже!

Они остановились, недоумённо глядя на меня.

— Чего такое, барин? — спросил один из них, вытирая пот со лба. — Плохо делаем?

— Наоборот, слишком хорошо, — усмехнулся я. — Столько намесили, что на три кузницы хватит. Давайте-ка лучше строить начнём.

Я позвал Семёна:

— Семён, глянь, сколько материала! Пора кладку начинать.

— И то верно, — кивнул он, оценивая фронт работ. — А как класть-то будем?

Я присел на корточки, палкой начертил на земле примерный план:

— Смотри, делаем так. Сначала основание — камни кладём на глиняный раствор, чтобы от земли влагу не тянуло. Потом кирпичи в два ряда, для прочности. Вот тут окно широкое, чтобы свет был. Здесь — дверной проём. А вот тут…

Семён внимательно следил за моими движениями, изредка кивая или задавая уточняющие вопросы.

— Понял, Егор Андреевич, — наконец сказал он. — Сделаем в лучшем виде.

— Отлично, — я поднялся, отряхивая колени. — Тогда начинайте. Я потом проверю.

Семён тут же кликнул пару мужиков, и они собрались вокруг моего чертежа. Он что-то объяснял им, показывая руками размеры и формы. Мужики кивали, о чем-то переспрашивая.

Я уже собирался уходить, когда Семён вдруг повернулся ко мне:

— Егор Андреевич, чуть не забыл! — он хлопнул себя по лбу. — Мы эту… потáшь-то наделали за два дня. Два горшка полных!

— Потáшь? — я замер на месте, не веря своим ушам. Вот это была хорошая новость!

— Ага, — кивнул Семён. — Как вы учили — золу вымачивали, процеживали, выпаривали. Получилось, кажись, хорошо.