Передо мной стоял худощавый парень в добротной, хоть и запылённой одежде. Сапоги из хорошей кожи, кафтан тонкого сукна, только всё измято и в дорожной пыли. На голове шляпа с небольшими полями, из-под которой были видны светлые пряди волос.

Я разглядел его лицо. Черты были настолько тонкими, что казались почти женственными: длинные ресницы, изящный нос, чётко очерченные губы. Но в глазах светился недетский ум и какая-то настороженность.

— Барин или староста есть? — спросил он высоким голосом, важно, ни с кем не здороваясь.

— Ну предположим, я барин, — ответил я, скрестив руки на груди.

Тот окинул меня взглядом и тут же сказал:

— Именем императрицы прошу укрыть от преследователей.

Что-то в его голосе, в осанке было странным, но времени разбираться не было.

— Да ты заходи да толком расскажи, что случилось, — кивнул я в сторону избы.

— Некогда, погоня за мной, — ответил он, нервно оглядываясь на дорогу.

Я кивнул Ивану и второму молодому служивому. Те, всё поняв, метнулись, накидывая подоспешники и беря в руки оружие.

— Сколько за тобой гонится? — спросил я, прикидывая наши силы.

— Четверо, — ответил гонец, утирая пот с лица. — Опережаю минуты на четыре.

Я кивнул Степану, тот взял под узды обе лошади и повел к себе во двор, выхаживая их после изнурительной скачки. Кони тяжело дышали, бока их ходили ходуном — загнал их путник крепко.

Парень проводил взглядом лошадей, потом повернулся ко мне, сказал:

— Веди.

Было в его манере что-то неуловимое, странное. Движения слишком мягкие для простого солдата, взгляд цепкий, но не грубый.

Заведя его в избу, сказал Машке, чтоб накормила путника, который до сих пор не представился. Она засуетилась у печи, доставая миску щей. Я присел напротив гостя, разглядывая его лицо — гладкое, без бороды, с тонкими чертами.

— Я протянул руку, представляясь:

— Воронцов Егор Андреевич.

Тот, встав и пожимая протянутую руку, тоже представился:

— Поручик Александров.

Я призадумался. И тут же всплыли в памяти знания со школьной скамьи — да это же Надежда Андреевна Дурова! Она же была ординарцем у Кутузова! Вот так номер. Что забыла-то в наших краях? Женщина в мужском обличье, да ещё и на службе у самого фельдмаршала! Потом чуть не прыснул со смеху, мол, бабу с мужиком спутал, надо же.

Она же, вскинув бровь, спросила:

— Что-то не так, Егор Андреевич?

В голосе звучала настороженность — видно, привыкла к разным реакциям на свою персону.

— Всё так, Надежда Андреевна. Кушайте, скоро приду, — сказал я, стараясь не выдать своего удивления. А вот она не смогла скрыть своего — брови поползли вверх.