Петр тем временем рассматривал какие-то длинные предметы, завёрнутые в холстину.

— А это что за диковины? — спросил он, разворачивая ткань.

— А, — Фома подошёл ближе, — привёз пять пил — хорошо прокалённых и немного тоньше, чем были до этого. Кузнец постарался, говорит, такими легче работать будет. И ещё у него же гвоздей набрал да полосок металлических. Знал, что пригодятся.

— Это верно, — кивнул я, осматривая пилы. Действительно, качество было отменным — тонкие, но прочные, с острыми зубьями.

— А ещё что в том мешке? — указал я на небольшой мешочек, привязанный к седлу коня.

— А, чуть не забыл! — Фома хлопнул себя по лбу и отвязал мешок. — Семена, как вы просили. Насилу достал, но слово сдержал.

Я взял мешочек, развязал его и заглянул внутрь. Семена выглядели здоровыми, отборными — именно то, что нужно.

— Сразу же отдай Степану, — распорядился я, возвращая мешочек Фоме, — чтоб тот завтра же занялся посадкой. Да скажи ему, пусть возьмёт парусину — Машка выдаст — да накроет, так как в теплице я делал. А через седьмицу уже можно будет снять, чтоб дальше сама росла.

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в оранжевые тона. Мужики начали разгружать телеги, перенося добро в амбар. Бабы суетились вокруг, помогая и одновременно оценивая привезённое богатство.

— А что с этими делать? — Захар кивнул на свиней, которые уже успокоились и дремали, уткнувшись пятачками в солому.

— В хлев их отведите, — ответил я и не удержавшись от подколки. — Только Прохору не доверяйте, а то снова всей деревней будем ловить. — Все прыснули от смеха, а я добавил. — А завтра с утра займёмся разделкой первой.

Пока шла разгрузка, я отвёл Фому в сторону. Тот отдал мне деньги, оставшиеся с продажи досок. А я спросил:

— Как там в городе дела? Что слышно?

Фома огляделся по сторонам, словно опасаясь лишних ушей, и понизил голос:

— Неспокойно нынче. Говорят, подати увеличить хотят. Народ ропщет. А ещё купцы заморские приехали, диковинки привезли, да цены ломят несусветные.

— Понятно, — задумчиво кивнул я. — А о нас какие разговоры?

— Да разное болтают, — усмехнулся Фома. — Кто говорит, что перекупщик вы, что доски где-то покупаете в таких количествах да в город продаете, а кто-то, что артелей завел три десятка и они пилят лес вам дни и ночи.

— Ладно, — сказал я Фоме, — пойдём, поможем разгрузиться. А завтра обсудим всё подробнее.

Когда последний мешок был перенесён в амбар, а свиньи устроены в хлеву, я собрал всех во дворе.

— Завтра много дел, — объявил я. — Степан с утра проконтролируешь посадку семян. Про парусину не забудь. Петр с Ильёй закончат пристрой для угля и золы. Федот с Захаром разделают свинью. А мы с Фомой обсудим дальнейшие планы. Да, и не забудьте — вечером всех жду на пиво, — я кивнул на бочонки. — Заслужили.