Ну дела…
Был тут и небольшой — крохотный, я бы сказал — сад, спускающийся по склону и высаженный из яблоневых и вишнёвых деревьев.
По пути нам встречались люди — слуги, судя по простой, даже бедной, одежде, и тому, как они кланялись женщине и толстяку.
— Госпожа Арита, — промямлил стоящий на широких ступенях старик в не слишком новой ливрее, — Молодой господин Райнхард… Вы в порядке?..
Меня старик просто проигнорировал, даже не взглянул.
— В полном! — выпалил кузен, и многообещающе посмотрел на меня, — Сейчас буду…
— Где мой муж? — требовательно спросила тётя.
— В столовой, госпожа. Сейчас подадут обед.
— Пусть подождут несколько минут, — резко сказала Арита, и перевела на меня полный льда взгляд, — Нам нужно кое с чем разобраться… За мной!
Войдя в дом, мы оказались в богато (но также безвкусно) украшенном холле. Огромная люстра висела под крышей, на полу лежал отполированный паркет, на стенах — аляповатые картины, и ковры.
«Ну чисто бабушкин дом в деревне» — усмехнулся я про себя, разглядывая это убранство.
На второй этаж вела широкая деревянная лестница, обрамлённая резными перилами, но мы прошли мимо и направились дальше — по коридору, отделанному деревянными панелями, и оказались в столовой. Тут тоже не было ничего особенного — длинный стол человек на десять-двенадцать, стулья с высокими спинками, большие окна, камин, несколько портретов…
И мужчина, сидящий во главе стола.
Это явно был патриарх семейства — и мой новоявленный дядя, по совместительству. Полный, некрасивый мужчина с почти квадратной головой, приплюснутым носом, оттопыренными ушами, залысинами, короткой светлой бородой, толстыми руками и раздувшимися пальцами, которые обжимали дорогие перстни с драгоценными камнями.
«Интересно, у него кровоток нормальный? Того и гляди, колечки-то передавят сосуды» — отстранённо подумал я, разглядывая «родственничка».
Одежда на нём была богатая — но очевидно, маловата по размеру… Лиловый камзол аж по швам трещал, когда дядя совершал даже малейшее движение.
— Что случилось? — спросил он неприятным, высоким голосом, совсем не подходящим его образу.
— Кайл напал на твоего сына! — выпалила тётя, подводя толстяка к отцу, — Посмотри! Попытался утопить! Избил, извалял в грязи!
Дальнейший рассказ моего кузена был образцом сценического искусства. Так всё переврать и украсить!.. Не уверен, что у меня получилось бы также!
— Я даже сказал, что помогу ему почистить стойла, хоть это и его обязанность! — закончил он, шмыгая носом и всхлипывая, — А он набросился на меня! Избивал ногами! Держал голову в воде, пока я не сблевал в ведро! А потом взял кнут, и если бы не мама…