Очевидно стрелы его не берут, мёртвому зверю наплевать на пробитые лёгкие и перерезанные артерии. Лёгкие не дышат, а по артериям давно не течёт кровь. Однако есть проверенный дедовский метод! Почему дедовский и откуда я знаю стариков борющихся с нежитью? Ну так я сам дед в душе и имею опыт борьбы с волколаками!

— Тарас! Бей по суставам! — заорал я уходя в сторону.

Сделал я это вовремя, так как огромная туша пронеслась мимо обдав меня зловонным смрадом и рубанула лапой туда где только что была моя голова. Удар вышел знатный. Когтистая лапа зацепила молодую сосну и перебила её пополам.

Тварь уже развернулась чтобы полоснуть меня по спине огромными когтищами, но Тарас как всегда сработал превосходно! Стрела ударила медведя в коленный сустав правой передней лапы. Колено хрустнуло, лапа подогнулась, и зверь на мгновение просел на бок, ткнувшись мордой в снег. Вторая стрела пробила локтевой сустав левой, и медведь завалился на брюхо упираясь мордой в снег и силясь подняться.

Однако он был обездвижен жалкие секунды, что случилось потом не понятно. Может стрелы сломались и их перемололи массивные кости медведя, а может некротика заполняющая тело твари попросту растворила стрелы. Ах, да. Это определённо некротика. Ведь чёрная масса потекла из ран, обволокла стрелы и те обратились в слизь тут же стёкшую на снег, а медведь вернул себе подвижность.

— Бей по суставам и отступаем в Яриловку! — Крикнул я и тут же услышал вопль Фомы.

— Да хренас два мы побежим!

С булавой наперевес Фома рванул вперёд и обрушил оружие на голову медведя. Удар вышел знатный. Что-то хрустнуло, по всей видимости лобная кость зверя и того впечатало в землю разбросав во все стороны снежные фонтаны. Лапы твари обмякли, а Фома повернулся к нам и широко улыбнулся.

— Ну вот! А вы отступаем, отступаем. Нахрен надо.

— Сзади! — Гаркнул я видя как медвежья туша резко поднялась на задние лапы.

Череп зверя был проломлен и вогнулся внутрь, но это его совершенно не волновала. Когтистая лапа со свистом рассекла воздух и снесла бы Фоме голову, если бы тот не уклонился в последний момент.

— Да ты оборзел⁈ Я сказал лежать! — Заорал разъярённый Фома и со всего размаха обрушил булаву на бок медведя.

Хрустнули рёбра, туша медведя дрогнула, а вместе с этим сломалась и рукоять булавы. Огрызок оружия вращаясь полетел прочь и исчез в снегу.

— Фома, назад! — Приказал я, но у него была своя тактика и он её придерживался.

— Ну ты сам падла нарвался на мордобой. — Оскалился Фома и рванул в атаку.

Громила зарычал, влил живу в кулаки и врезал хук слева, так что голова медведя едва не оторвалась. Следующий удар пришелся в печень, рёбра твари сломались, а рука Фомы провалилась в гниющее нутро измазавшись в зловонной жиже.