Он выдул через большие ноздри сигаретный дым и затянулся ещё раз.

— Шустрый, может, хватит? — просипел пожилой Кашалотов, вновь заходясь в приступе кашля. — Что ты себе позволяешь? И где наши дети?

— Это ты меня спрашиваешь? — будто специально Шустрый сделал длинную затяжку, выпуская новую порцию ядовитого дыма. — Застряли ваши детки.

— Ты что себе позволяешь⁈ — загремел пожилой Кашалотов.

— Позволяю что хочу, — злобно ухмыльнулся Шустрый. — Я на зоне своё оттоптал. И не тебе указывать, что мне делать, а что нет! Я тебе не мальчик на побегушках! Тоже дворянин, и тоже владею магией. Понял, Кашалотов?

— Когда закончим с Драконовым, я тебе вспомню твои слова! — рыкнул пожилой мужик.

— Да я и напомнить могу. Хах! Не растрачивайся попусту, граф, — скривился в ухмылке Шустрый.

Уж кто ему не угрожал. И в этой жизни, и в зоновской. И где они все? Где все те, кто пытался оскорбить его на том светском вечере? Поэтому он и не боялся никого и ничего. И было смешно, когда какой-то столичный соплежуй пытался поставить его на место. Это его город, и значит, ониздесь гости.

— Я предлагаю не ссориться, — подала голос графиня, бросив категоричный взгляд из-под элегантных очков в тонкой золотой оправе. — Обещанного вознаграждения достаточно, чтобы всем нам заткнуться и сделать свою работу качественно.

— Согласен, — ответил Шустрый, многозначительно посмотрев на этого наглого графа. — Но ещё раз говорю — слова твои я напомню при случае. Я не шучу, правда.

— Готов аргументировать каждое и повторить ещё раз, — рыкнул тот в ответ.

— Да замолчите уже вы! — крикнула графиня Кашалотова. — Надо посмотреть, что там происходит. Сердце не на месте!

— Это закрытый клуб, туда так просто не пустят, — ответил Шустрый. — Хотя… сейчас отправлю Ксео, проверит.

Питомец, небольшая гусеница, на удивление быстро шмыгнул из кармана Шустрого и скрылся во тьме переулка. Уже второй час пошёл, а их ещё нет.

Договаривались же — цепляют на себя иллюзии, затем находят жертву и кидают в машину. Для таких сильных магов, как они — это плёвое дело.

Раздался стук в окно, и Шустрый опустил его, но не полностью. Пока он это делал, прибежал питомец.

То, что услышал Шустрый совсем не огорчило его. Наконец, достойный противник!

— Этот сучёныш убил их! Наши братья погибли! — крикнул подбежавший парень чуть ли не ему в лицо, хотя обращаясь больше к ошарашенным родителям.

— Эт-того не может быть, — забормотала графиня Кашалотова. — Просто не может быть.

— Вон он, — «информатор» махнул в сторону мелькнувших в темноте автомобильных фар, и сам прыгнул в салон следующей машины.