— Мы тоже надеемся на успешное развитие наших предприятий! — Первой поднялась из-за стола, нарушая регламент. — А теперь прошу извинить: мне необходимо сделать срочный звонок.

Анна мечтала оказаться в прохладе туалетной комнаты, чувствуя, как от напряжения мокнет не только лоб, но и подмышки. Она физически ощущала жар тела Боброва. И всё это вкупе с проклятыми бабочками не просто порхающими, а отплясывающими в её животе. «Крылышки бы вам оторвать!» — мысленно обратилась к предательским органам, взглянула на брюнета и словила его насмешливый взгляд, горящий огнём.

— Конечно, идите, — дал разрешение глава компании, разглядывая обтянутый тёмно-серой юбкой аппетитный зад коммерческого директора.

Непроизвольно сглотнув, проговорил ей вслед:

— Но не покидайте здание: впереди нас ждёт обед. Хочу выслушать все ваши предложения, пожелание и планы по улучшению работы доставки. Это касается всех, — Матиас обвёл глазами обе команды. — Прошу пройти в банкетный зал, я присоединюсь чуть позже.

В отличие от Ани, у мужчины «порхал» совсем другой орган; он не мог встать из-за стола, не явив подчинённым неуместную выпуклость.

Матиас попросил последнего из выходящих закрыть за собой дверь.

— А вот с этим надо что-то делать, — говорил сам с собой глава компании, усмехаясь нелепости ситуации. Ему с его самообладанием и железной волей не престало возбуждаться по малейшему поводу.

Укоризненно посмотрел между ног, расстегнул ширинку, давая свободу любимой части тела всякого мужчины, и констатировал:

— Ты молодец, дружок, очень вежливый. Здороваться, конечно, надо, но выбирай для этого правильное место и время.

Брюнет закрыл глаза и представил, что лежит на спине в лазоревой синеве безбрежных вод, наслаждаясь прохладой и мирным покачиванием волн океана с его размеренным шумом, запахом соли и водорослей. А затем взлетает в прозрачный воздух, сбивающий с тела сверкающие на солнце капли… Почувствовав, что устыжённый орган успокоился, уверенно пообещал:

— Потерпи немного. Скоро того и другого будет у нас предостаточно.

Анна протёрла гигиеническими салфетками подмышки, аккуратно сполоснула лицо и поправила макияж. Из начищенного до блеска зеркала на неё смотрела молодая и красивая, но явно взволнованная женщина. Она прислонилась лбом к гладкой прохладной поверхности.

— Это больше не может так продолжаться, — говорила блондинка сама с собой. — Я должна знать, что точно произошло той ночью, или сойду с ума.

Отпрянув от зеркала, потёрла пальцем жирный след.

— Поговорить напрямую? — Анна пожала плечами. — И что я скажу? Пардоньте, не трахались ли мы с вами на днях или ночевьях? Днём мы точно не спали! — И ответила себе на последний вопрос: — Я бы запомнила…