— Не думаю, а знаю совершенно точно, — рубанула по воздуху рукой домохозяйка. — Ильта сказала.
— Вот уж кто врать не станет, — рассмеялась Аня.
— Не станет! — оборвала её мать.– Слишком ты дорога, раз ради жизни малышки подруги ведьма нарушила кучу запретов.
Она решительно направилась в коридор, заглядывая в одну за другой полутёмные комнаты.
— Дай Бог…– с надеждой в голосе прошептала Анна, признавая возможность разрыва с Матисом и осознав, насколько сильно любит его.
— Бог и дал!– Отвечала мать, точно зная о чём говорит.
Она набросила на оголенные плечи девочки расшитый узорами плед из плотного хлопка.
— Смотри, что нашла… — И тут же без перехода продолжила, указав пальцем вверх: — Он поможет нам справиться с бардаком, полученным в результате необдуманного поступка колдуньи.
Глава семьи укуталась в другое, более тёмное покрывало, продолжая рассуждать о том, в кого свято верила.
— Ты опять слышишь голос?– Попробовала иронизировать невеста принца.
— Да, но другой, чем во время смерча. И с каждым часом отчётливее… — Она закрыла глаза, держа указательный палец у самого уха.– Вот опять,–разомкнула веки, с раздражением проговорив: — Разобрать слова никак не могу! — И поинтересовалась: — А ты разве не слышишь?
— Голос Бога ли?
Анна ушла от прямого ответа, давая Марине пищу для размышлений.
— Дьяволу я недоступна, меня охраняют мама с прабабушкой. Они бы предупредили. Помнишь приказ Матиса: никого не впускать в эти комнаты?– Она смотрела в глаза чужой родной дочери, готовясь сказать то, от чего самой становилось страшно.
— Да, — удивилась Анна, с какой болью мать уточнила слова принца.
— А теперь я попрошу и надеюсь, просьбу мою выполнишь.
— Конечно,– без промедлений ответила, поинтересовавшись: — какую?
— Не впускай до утра Андрея, — на одном дыхании выдала домохозяйка.
Глава 12
— Почему?– округлила глаза будущая принцесса.– Что такого он мог натворить? В чём ты его обвиняешь?– Она смотрела в лицо матери не мигая, потрясённая даже возможностью озвучить подобное.– Мам, ты в своём уме? Всегда говорила, что нас на Земле всего двое с одинаковой кровью…
Марина качала головой, слушая упрёки дочери. Она выставила ладонь вперёд, желая остановить поток обвинений, громко выдохнула и вновь попросила:
— Просто сделай так! Объясню потом. Пока даже говорить боюсь, чтобы не обидеть его напраслиной, — она с мольбой смотрела на дочь, и той не оставалось ничего, кроме как пообещать:
— Хорошо, не впущу, но надеюсь, что причины веские.
— Более чем…
Мать тяжело вздохнула, обвела взглядом просторную комнату и попыталась перевести разговор, чувствуя, что ещё минута и расплачется, не выдержав боли, сверлящей мозг.