Достав салфетку, промокнула покрывшийся испариной лоб. Появилось невыносимое желание оказаться прямо сейчас в душевой кабине под тёплыми струями воды. Хотелось смыть с кожи липкую субстанцию сюрреализма чужого пространства, застывшего времени и страха, что тонкой плёнкой расползалось по телу.

А ещё раздражало неприятное ощущение, будто кто-то дышит в ухо, и чёткий звук чужого, бьющегося рядом сердца невидимого человека.

Глава1.2

— Да что сегодня со мной происходит⁈ — почти дословно повторила Анна утреннюю фразу матери.

— Вы что-то спросили? — поинтересовалась сидевшая напротив старушка, одетая в лёгкий не по сезону плащ.

— С вами всё хорошо? Неприятное что-то увидели? — продолжала расспрашивать она, поправляя на голове нелепую красную шляпку. — На вас лица нет, такая вы бледная.

— Нет, всё в порядке, — попыталась отвязаться от любопытствующей светловолосая девушка. — Жарко, а я в тёплом пальто, — солгала она, поправив на талии серый драповый пояс и обмахнув лицо ладонью.

Но бабулька была не из тех, кто сдаётся так быстро.

— Я много лет прожила и видела немало необъяснимого, — продолжала говорить она, широко раскрывая рот, заполненный на удивление крепкими белоснежными зубами, резко контрастирующими с морщинистым лицом и совершенно седыми волосами. — Даже кое-где побывала, — добавила почти шёпотом и заговорщицки подмигнула старушка, — в том числе и в той точке метро, про которую много страшного говорят.

Она, наконец, оставила в покое шляпку, но тут же принялась теребить ручки не менее нелепой сумки ядовито-зелёного цвета.

— Хотите, перескажу вам пару историй, даже посвящу кое во что?

— Нет, спасибо, не надо. Мне скоро выходить, — пыталась скрыть раздражение Аня и повернулась к сиденью спиной. Меньше всего она нуждалась сейчас в чьём-либо сочувствии или общении.

В двухкомнатной квартире, где оставалась Марина, тоже происходило необычное. Она готовила обед для себя и ужин для сына.

В какой-то момент ей показалось, что выходившая во двор стена вдруг исчезла. Стало видно сидящую на лавке перед подъездом женщину, проживающую на первом этаже; та мирно беседовала с высокой девушкой.

Марина зажмурила глаза, пытаясь прогнать наваждение. Открыв их, увидела на прежнем месте и стену, и застеклённую раму, наполовину прикрытую тяжёлыми шторами.

— Да чтоб тебя! — чертыхнулась, шагнула к окну, не обращая внимания на пробежавший по позвоночнику холодок, и с любопытством посмотрела вниз.

На лавке на самом деле сидела одетая в лёгкую куртку Мария Фёдоровна, провожавшая взглядом заходящую в подъезд девушку.